– Ты звезда Ноттингема, Райли, все парни смотрели на тебя с желанием и восхищением.

– Смотрели, но не действовали, понимаешь? Каллум был настойчивым, и эта его одержимость мной напомнила мне мои чувства к тебе. Знаю, звучит ужасно. Когда ты хочешь похудеть, то отказываешься от сладкого, чтобы избавиться от зависимости – алкоголик бросает пить, а я не знала, что делать, чтобы избавиться от чувств к тебе. И тогда я подумала, что если смогу полюбить Каллума так же сильно, то стану самой счастливой на свете и смогу быть честной в нашей с тобой дружбе.

– Получилось?"

"– Сначала мне казалось, что да.

Но я ошибалась. Я знала Каллума лишь как картинку, образ, который он выстроил для окружающих. Это как пойти на первое свидание, где оба пытаются выставить себя с хорошей стороны. Но и я была такой же, фальшивкой, в этом мы с Каллумом оказались похожи. Со временем начали проявляться его замашки собственника, поначалу мне это даже нравилось – наконец-то кто-то ревнует меня. Но ревность стала расти и проявляться по поводу и без. Я встречалась словно с двумя людьми – один из них был любящим и заботливым, а второй душил ревностью. Каллум действительно был одержим мной, а я оставалась рядом, потому что была одержима желанием быть нужной. Поверь, я знаю, как нездоро́во и страшно это звучит.

– Ты говорила об этом хоть с кем-нибудь? С подругами, с мамой?

Я качаю головой.

– Если тебя пугают вещи в отношениях с кем-либо, ты должна говорить об этом, Райли.

– Я так боялась логичных вопросов в стиле: «зачем ты с ним?», при этом я все еще не могла никому сказать о чувствах к тебе. Решила, если все вокруг будут думать, что я счастлива, то в какой-то момент и сама смогу поверить в это.

И этим рассказом я так неудачно пытаюсь извиниться перед тобой. Потому что вся эта многолетняя ложь привела к тому, что тебе придется уехать.

Слезы жгут глаза, и я провожу по векам тыльной стороной ладоней.

– Эй. – Протянув руку, Сойер кладет ладонь на мою щеку. – Ты не виновата в том, что твой бывший – мстительный идиот. И это не первый случай, когда я попадаю в драку. Так сложилось, Райли.

– Я не хочу, чтобы ты уезжал.

– Я тоже не хочу, – говорит он, возвращаясь к обработке раны, – но это не конец света, Трентон в часе езды отсюда, я буду приезжать на выходные.

– От одной мысли, что мы будем жить не в паре шагов друг от друга, мне становится физически больно… Ауч! – Зашипев от покалывающей боли, я дергаю ногой. – Больно во всех смыслах этого слова.

Пальцы Сойера проскальзывают по моей голени и медленно тянутся к внутренней стороне колена. Он дует на царапину, а затем касается губами кожи над ней в легком поцелуе, и я, затаив дыхание, мгновенно забываю значение слова «боль». Еще один поцелуй. И еще.