Гневно шипели друффы, бросаясь в схватку, взлетали в воздух мечи… Демоны и люди рубились плечом к плечу, прикрывая друг другу спины, над их головами с возбужденным писком носился ящер, налетал на червей, раздирал их когтями. А с рук отошедшей к самому озеру черноглазой женщины в нападавших одна за другой летели смертоносные фиолетовые молнии.

— Рис, — окликнул меня Дамиан. — Наша с тобой задача — озеро. Если его не уничтожить… Сама понимаешь.

Я понимала. Пока Тьме есть, чем подпитываться, нам ее не одолеть.

— Давай, — ободряюще улыбнулся снежный. — По моей команде. Одновременно, как на тренировках. Готова? Начали.

Копье….

Второе…

Третье…

Мы вкладывали в удары все силы, какие у нас имелись, а озеро по-прежнему бурлило темной энергией, щедро делясь ею с хозяйкой храма.

Вот одна из молний задела Аннику — та пошатнулась, и стоявший рядом Нукар, тут же подхватил ее на руки, чтобы отнести в сторону.

От отчаяния горло перехватило спазмом. Что же делать?

Взгляд снова упал на советника, склонившегося над тетушкой. И как-то сами собой всплыли в памяти его слова:

«Взаимное доверие — вот главное условие… Дуалы должны уметь растворяться друг в друге. Что это значит, думайте сами».

Растворяться друг в друге…

Доверять…

Я вдохнула всей грудью, закрыла глаза и мысленно потянулась к Дамиану… Нет, не для того, чтобы объединить наши стихии — я собиралась отдать. Перелить в демона свою магию. Всю, без остатка.

Можно забрать у одаренного силу на жертвенном алтаре во время обряда, так планировала поступить со мной Тьма. А можно самому, добровольно отказаться от магии. Да только мало кто на подобное решится, разве что мать ради умирающего ребенка. Я когда-то пыталась передать родовой огонь кузену Юстасу — безрассудная детская глупость, не больше. Да у меня ничего и не получилось. Но сейчас я была абсолютно уверена, что делаю все правильно. Только так нужно поступить, и никак иначе.

Магия лилась из меня мощным потоком, словно где-то открылся невидимый клапан. Дан вздрогнул, всмотрелся в мое лицо.

— Прими, — выговорила я одними губами.

Он помедлил, кивнул, открылся… Но вместо того, чтобы взять, тоже начал отдавать мне свою магию. Наши стихии встретились, перемешались, слились, и через пару ударов сердца я уже не понимала, чего во мне больше — льда или пламени.

Я горела, замерзала, снова горела… С Дамианом происходило то же самое. Я чувствовала его, как саму себя, растворилась в нем, стала им. И вместе с ним превратилась в единое ледяное пламя. Неукротимое. Беспощадное.

Не знаю, как выглядела я, но снежный и внешне поменялся: побелели волосы, посветлели глаза, изменилась аура, налившись невероятной, давящей, властной мощью.

Заслонявший нас щит исчез, сметенный этой силой.