Сами болотники вели себя тихо, мирно, даже дружелюбно, на людей не нападали, да и вообще редко за границы своей территории выбирались. А раз так, какая разница, кому они там молятся в своих болотах? Но жрицы-болотницы у тьмы все-таки имелись, и она вполне могла считывать имеющуюся у них информацию. Об эмбриуме тоже.

Второй вопрос, не менее важный: кто, как и когда?

Ответ на него был очевиден… почти. Дамиан часто появлялся в мирах хаоса — все хэссэ имели туда доступ, — но крайне редко пил что-то или ел, а оставался на ночь лишь в одном случае.

Я почему-то сразу вспомнила пресловутое красное полотенце, небрежно повязанное у демона на бедрах… А ведь встретились мы как раз ночью, и там, откуда я его выдернула, он явно не медитацией занимался.

Кто первый произнес имя «Микаэна», не помню. Но еще до того, как оно прозвучало, я была твердо уверена, что обязательно его услышу.

***"

"Прошло еще несколько дней. Время стремительно бежало вперед, приближая великую ночь. До зимнего бала осталось совсем немного. Все возможные и невозможные пары были составлены, наряды сшиты и по сто раз перемерены, украшения подобраны, прически и макияж придуманы, забракованы и заменены новыми.

Адепты полностью подготовились к предстоящему торжеству и теперь сгорали от нетерпения.

Дыхание праздника ощущалось повсюду, даже кухонные духи заразились общим настроением. Скатерти поменяли цвет с белого на льдисто-синий, а на столах все чаще появлялись не повседневные, а «особые» блюда. Нас теперь баловали густым, пряным яично-лимонным супом, рисовым пудингом с миндалем и вишневым джемом — причем, на дно тарелки обязательно клали целый орех, на удачу — и шоколадным тортом в виде сложенных горкой поленьев, символом домашнего камина, тепла и уюта.

По преданию именно возле камина великие маги древности и собрались одной холодной зимней ночью, чтобы заключить вечный мир и отпраздновать это соглашение.

Кстати, ночь зимнего бала удивительным образом совпадала с окончанием нашего с демоном «испытательного» месяца, но поразмыслить об этом, а, тем более, поговорить, времени так и не нашлось.

Снежные были заняты с раннего утра до позднего вечера: выискивали и обсуждали информацию, сужали круг подозреваемых и тщательно проверяли каждого… вернее, каждую из них.

К счастью, вариантов оказалось не так много. Мне имен не называли — Дамиан вообще избегал говорить о своих любовницах, лишь твердо заверил, что, в каких бы мирах эти женщины ни жили, все они в прошлом — но одну из «кандидаток в злодейки» я знала точно.

Микаэна.

Мне она казалась подозрительнее всех. Нет, никаких улик, ни прямых, ни косвенных, я против нее не имела, но… Наверное, так и не смогла простить ей полуголого демона в набедренной повязке.