Особенно в мире мужчин и продажных женщин. Черт… Где ты и где…

Он запнулся. Нина же улыбнулась, закинула руки назад, запутавшись пальцами в коротких волосах Кости.

- Шлюхи?

- Продажные женщины, - упрямо повторил он. В его глазах появился опасный блеск, такой знакомый и зовущий.

- И, например, что со мной могло случиться?

- От наркоты никто не застрахован. И дело не в коктейлях. Вода, распыление в воздухе. Много чего.

Костя говорил с такой уверенностью, что Нине на мгновение стало не по себе. Оглядываясь назад, она признавала, что её затея была чистой воды авантюрой. И довольно опасной. Она никогда этого и не отрицала. В конце концов, она Коваль или кто? Она стремилась к своему любимому человеку всеми фибрами души, и цена не имела на тот момент значения."

"- И ещё, - Костя прокашлялся, точно сама мысль, которую он собирался озвучить, ему доставляла сильный дискомфорт. – То, как ты потеряла девственность. Это неправильно. Должно было быть все иначе.

Он раскаивался? Переживал по поводу того, как всё вышло на яхте? В ту их первую ночь… Нина зажевала губу. Не то, чтобы ей нужно было его раскаяния. Он действовал так, как считал нужным в той ситуации. Он был хозяином положения, а она девочкой, что прилетела переспать с ним за деньги. Всё логично.

- Я ни о чем не жалею, - проговорила Нина, оборачиваясь. Ей необходимо видеть глаза мужа. Да-да, мужа. – Кость… Я же влюбилась в тебя, как кошка. В тот самый день… Помнишь? Четыре года назад, когда я украшала елку и едва не спикировала… А ты меня поймал.

Не зря Нина решилась посмотреть на Костю. У него были очень выразительные глаза. Она говорила и наблюдала, как они меняются. Как в них появляется её собственное отражение.

- Помню.

- Ну вот. Я устала ждать, Кость. И решила, что будь, что будет. Ты не приезжал в Россию….

- Я приезжал, - оборвал её мужчина резковато.

- Но не ко мне! – тоже слишком порывисто воскликнула Нина, повернувшись к нему вполоборота. Она заключила его лицо в ладони, отметив, как приятно покалывает однодневная щетина нежную кожу и быстро заговорила, не давая ему возможности вклиниться: - Я всё понимала. Всё-всё. И что женат ты был. И что не мог оставить Полину. Головой понимала, а сердце ждало… И хотело тебя во что бы то ни стало. Безумно хотело! Увидеть хотя бы издалека…

- Ты…, - выдохнул Костя, сам себя оборвал и продолжил уже более гортанно, чувственно: - …нереальная.

- Я твоя, Корицкий. Поэтому изворачивалась, как могла. Вот и извернулась.

- А почему не сказала, что ты – это ты? Когда у меня в Дубае была?

Улыбка у Нины вышла грустной.

- Честно скажи – ты бы отправил меня домой?

Костя шумно вздохнул.

- Пятьдесят на пятьдесят. Смотря в каком состоянии я находился. Тут я не собираюсь строить из себя благородного джентльмена.