– Итак, мне бы хотелось знать, в чем обвиняют уважаемого Георгия Бориславовича, – начал он с улыбкой, которая высветила его сходство с Олегом Семирядновым.

Такой же лощеный, официально-вежливый, отшлифованно-радушный, но с камнем за пазухой. Одним словом, хитро вытканный тип.

– Георгий Бориславович находится в розыске по обвинению в похищении Галины Свирцевой, – с готовностью к долгой осаде, но тускло сказал Марцев.

И снова предъявил Горожанову фотографию девушки.

– Вы знаете эту гражданку? – спросил он.

Но свинорылый лишь небрежно скривил в ответ губы.

Я не сторонник методов физического воздействия, но сейчас у меня зачесались кулаки. Намять бы пятак этой чванливой свинье, да нельзя.

– А вот у нас есть информация, что позавчера вечером, в районе семи часов, вы силой затащили ее в свою машину…

– Откуда у вас эта информация? – перебил начальника Полуянов. – У вас есть свидетели?

– Свидетель есть, правда, в данный момент он отсутствует, – Марцев с досадой посмотрел на меня, как будто я был виноват в том, что Лидочка пропала. – Но есть показания… Так, сейчас…

Яков Леонидович достал из тонкой папочки несколько листков бумаги.

– Так, заявление гражданки Свирцевой Алевтины Викторовны… Ориентировка раз, два… Так, а где у нас показания гражданки Якушевой?

Он снова посмотрел на меня, как будто я готовил документы.

– Ну, так в заявлении указано, – виновато пожал плечами я.

А ведь Олег Семиряднов собирался допросить Лидочку под протокол, но я вступился за нее на повышенных тонах. Ведь тогда мне нужна была не столько обвинительная база на Горожанова, сколько он сам. И кто ж тогда знал, что Лидочка исчезнет…

Адвокат пробежал по заявлению взглядом, с плохо скрытым пренебрежением вернул его Марцеву.

– Без комментариев.

Действительно, комментарии были излишни. Даже двоечник с юрфака смог бы сравнить эту бумагу с макулатурой, а будь он посмелей, так еще и призвал бы сходить с ней по нужде. Мать Галины Свирцевой не была свидетелем, и все, что она написала со слов Лидочки, могло послужить лишь толчком к розыску Горожанова, но не более того. К стенке такой бумагой его не прижмешь.

– Ничего, мы найдем других свидетелей, которые видели, как Галина Свирцева садилась в машину к гражданину Горожанову, – сказал я.

Происходило это в час пик, у троллейбусной остановки в районе горбольницы. Надо лишь опросить людей, которые могли видеть, как медсестра Свирцева уезжала на джипе «БМВ»… Насколько я помнил, Горожанов выходил из машины, открывал девушке дверь. Наверняка найдутся люди, которые запомнили его.

И все же мне катастрофически не хватало уверенности в том, что я говорил. Ведь Свирцева садилась в машину к Горожанову добровольно.