– И где удавка? – спросил он, с язвительной насмешкой глянув на меня.

– У меня под диваном. Там же и чистосердечное признание в двух экземплярах, только подпись осталось поставить, – мрачно пошутил я.

– Почему в двух? Достаточно и в одном… У тебя водка есть?

– Зачем? – не понял я.

– Да что-то горло сдавило, – сказал он, нервным движением пальцев ослабив резинку галстука. – Как будто самого душили…"

"Водка у меня нашлась. Я налил и себе, и ему. Свою стопку Олег осушил одним махом. И еще сильней ослабил галстук.

– Да, ситуация, – провел он рукой по взмокшему лбу.

И снова, более тщательно осмотрел труп.

– Лупа у тебя есть? – не разгибаясь, спросил он.

– Найдется.

Вместо увеличительного стекла я мог бы подать ему кухонный топорик, обухом по голове. Но пока что Олег не спешил обнародовать гибельный для меня факт. Да и не тот я человек, чтобы бить в спину.

– Да тут у нас порезики небольшие, – с помощью лупы обнаружил он. – И, похоже, сделаны после смерти… Я так думаю, одежду с нее срезали…

Я лишь горько усмехнулся, слушая его. И порезы он увидел, и выводы сделал – наверняка правильные. Потому как знал, что с несчастной Свирцевой сотворили.

– А зачем срезали? – у самого себя спросил Семиряднов. – Потому что труп уже окоченел, руки, ноги не гнутся, одежду снять трудно. А труп раздеть надо было. Опять же – зачем?

– Чтобы в постель мне подложить.

– Вот именно. Только зачем им было это делать? Могли бы просто труп бросить…

– Кому им? – язвительно хмыкнул я.

– Ну кто-то ж хотел тебя подставить… Или все-таки твоя работа?

– Убил девушку, чтобы одежду ее на лоскуты порезать и продать. А то жить, понимаешь, не на что…

– Ехидство нам строить и жить помогает, да? – насмешливо посмотрел на меня Олег. – А если серьезно, то дело дрянь. Труп в твоей постели… Когда ты вчера из дома вышел?

– Вечером, в начале десятого.

– И труп в это примерно время образовался… Экспертиза точное время установит. А нужна ли она, эта экспертиза?

– В смысле?

– В смысле посадят тебя, как пить дать. А, как говорили римляне, лучше оправдать сто виновных, чем осудить одного невиновного. Тем более, я хорошо тебя знаю… Так давай, колись, за что Свирцеву могли убить?

Я постарался скрыть ухмылку. Олег и сам прекрасно знал, за что ее убили и как она попала ко мне. Но раз он устроил этот водевиль, я должен был подыграть ему. Возможно, мой арест не входит в его планы. Может, он хочет подцепить меня на крючок шантажа. Тогда он поможет мне избавиться от трупа, а я взамен откажусь от давления на Горожанова. Бредовые мысли. Но ведь и ситуация им под стать. В моем положении трудно чему-либо удивляться.

– Она была в сговоре с Горожановым. Возможно, она и убила Шрама. Один укол, и все… А Горожанов ее за это мог убить. Со свидетелями он расправляется лихо.