Юрку Стеклова он из автомата приговорил… Кстати, оружие достаточно серьезное, пистолет-пулемет «Бизон», на базе «калашникова», шнековый магазин на шестьдесят четыре патрона… Может, этот ствол сейчас при нем. Так что с кондачка лучше не наскакивать. Группу морально подготовить надо, проинструктировать. Красногвардейская тут недалеко, я пока группой займусь, а ты, так уж и быть, к своей Лиде сгонять можешь…

– Да нет, я как-нибудь потом.

Что, если моя старушка заглохнет где-нибудь в пути? Что, если мама Лидочки обрушит на меня град вопросов, похоронит под ними отпущенное мне время? Опоздаю я, и Марцев сам возьмет свинорылого. Честь ему и хвала будет за это, но уж очень хотелось мне лично поучаствовать в столь важном для всех нас событии. Все-таки Юркин убийца на прицеле.

Марцеву и самому не терпелось взять в оборот Горожанова. Нервничал он, торопился, но тем не менее группу немедленного реагирования подготовил к выезду основательно. Лично проверил экипировку и вооружение, проинструктировал всех вместе и в отдельности – командира и водителя. Мне тоже пришлось надеть бронежилет, каску, вооружиться автоматом. Все правильно, разгильдяйство в столь серьезном деле недопустимо. И все-таки жаль, что на подготовке к выезду мы потеряли столько времени.

Красногвардейская улица началась от центра города и шла вдоль берега реки, сначала по второй, а затем и по третьей линии тянулась почти до самой окраины. Нужный нам дом находился в конце этой самой длинной в городе улицы. Это был двухэтажный особняк с фигурной черепичной крышей. Высокий из желтого кирпича забор с горящими фонариками на опорных столбах, кованые ворота с острыми пиками наверху. Двор тоже был хорошо освещен, но в окнах самого дома свет не горел. И это мне очень не нравилось.

Мы с Марцевым вышли из машины, подошли к воротам и услышали, как навстречу нам с грозным лаем бежит собака. А чуть погодя увидели ее оскаленное рыло, которое она пыталась просунуть в пространство между брусчаткой и нижним срезом ворот. К счастью, она не смогла прорваться к нам сквозь узкую щель, но я все же наставил на нее ствол автомата… Мне нравятся бойцовские собаки, мне импонирует их сила и мощь, но в таких случаях, как сейчас, я рад видеть их только в намордниках. А зубастых и клыкастых могу и наказать. Хотя, конечно, лучше обойтись без этого.

Марцев был единственным из всех нас, кого можно было принять за нормального человека, то есть в штатском и без всякой экипировки. Мне он велел отойти от глазка видеокамеры, установленной на входной панели домофона, сам нажал на клавишу звонка. И даже прокашлялся, чтобы разговор с хозяином не начался с хриплой ноты.

Но напрасно готовил он себя к общению с Горожановым. Свет не зажегся ни в одном окне, и динамик домофона мертво молчал.