– Вот и работай, а нам пора…

После случая на улице Белинского меня отправили в больницу, а мою многострадальную «Тойоту» – на служебную парковку перед зданием нашего РОВД. Мне стоило немалых сил доковылять до нее, и не хотелось, чтобы они были потрачены впустую. Если машина не заведется, придется выходить на дорогу, ловить такси. А Лидочка садилась в салон уверенно, даже не подозревая, насколько хрупок его микромир.

– Что ты ему про Галку рассказала? – спросил я, с опаской вставляя ключ в замок зажигания.

– Ну, ничего такого… – пожала она плечами. – Он спрашивал, я отвечала.

– Что ты отвечала?

– Ну, что Галку еще с училища знаю…

– Что кавалер у нее на джипе появился, да?

– Ну да… То есть нет… То есть я не говорила, что этого кавалера мы сейчас ищем…

– А Семиряднов не дурак, он догадается.

– О чем догадается?

Я разговаривал не с ней, а с самим собой. Поэтому в ответ отчаянно махнул рукой. Дескать, не твое дело… И с тем же отчаянием провернул ключ в замочной скважине. Стартер со скрежетом крутанул маховик двигателя, искра зажигания робко воспламенила бензиновый впрыск в одном цилиндре, более смело перескочила в следующий… Мотор завелся – машина могла ехать. Хоть какое-то приятное впечатление за эту ночь.

Я выехал на ночную улицу. Ощущение радости схлынуло, сравнявшись с банальным восприятием того, что автомобиль исправно везет меня по городу. И вместе с тем я почувствовал нарастающую тревогу. Семиряднов действительно не дурак, он поймет, что свинорылый нужен мне вовсе не потому, что похитил девушку… Но что за этим последует? Судя по тому, с какой легкостью толстяк избавлялся от свидетелей, мне могла угрожать опасность.

– Он про Галку не много спрашивал, – сказала Лидочка. – Он больше про тебя спрашивал.

– И что, интересно, он мог про меня спрашивать?

– Ну, про ногу, как рана, серьезная или так. Сказал, что ты лучший опер в городе, что таких людей беречь надо…

– Ага, и за мое здоровье полбутылки скушали, так я понимаю?

– Ну, коньяк хороший, – замялась Лидочка.

– Я так почему-то и подумал… Тебя домой отвезти?

– Ну, нет! Я уже сказала, что у подруги ночую!

– А где подруга живет? – насмешливо спросил я.

– Ты – моя подруга… То есть я хотела сказать…

– А ты ничего не говори. Подруга так подруга…

Когда я привез Лидочку к себе домой, часы показывали начало пятого утра. Над городом брезжил рассвет, а у меня смеркалось в сознании – так хотелось спать. А еще нужно было расстелить постель – себе на полу, Лидочке на диване.

Но ее такой вариант не устроил.

– Ты у нас больной, поэтому будешь спать на диване, – заявила она.

– А как же половая жизнь? – с трудом ворохнул языком я.

– Что?! – со вспышкой возмущения отозвалась она.

Вспышка на то и вспышка, чтобы мгновенно погаснуть.