Но слишком поздно понял, что смогу ее поймать, да и рука двигалась слишком заторможенно, и силы в ней было едва-едва.

Лидочка могла бы отступить на безопасное расстояние и тогда уже выпустить в меня очередь из автомата. Стрелять она умела, в этом я уже убедился. Но вдруг вертолет провалился в глубокую воздушную яму, и Лидочка, не удержавшись на ногах, рухнула прямо в мои объятия.

Я не зевал и прижал ее к себе так, чтобы она не смогла пустить в ход свое оружие. Изловчившись, провел удушающий прием, а когда девушка потеряла сознание, связал ей руки за спиной тем самым ремнем, на котором повесилась Инна.

Наркотик, который ввела мне Лидочка, помогал мне оставаться на плаву и дальше. Я заставил пилотов лететь в Лесосибирск в надежде, что в местном РОВД не найдется заинтересованных лиц вроде старшего лейтенанта Давыдкина.

Эпилог

Я готов был убить Семиряднова за его фирменную улыбку.

– Ты еще жив, Петрович? – весело, но себе на уме воскликнул он.

И не поймешь, то ли шутит Олег, то ли нет.

– А тебе это не нравится? – спросил я, положив на больничную тумбочку книгу.

Надо было принимать гостя, каким бы он ни был.

– Мне нравится. А кое-кому – нет. Клуб закрыли, девочек развезли по домам. Скучно стало в Черногайске. Скучающие точат на тебя зуб… А если серьезно, то правильно ты все сделал.

– Ты, кстати говоря, тоже, – одобрительно кивнул я.

Я смог довести вертолет до Лесосибирска, но во время посадки потерял сознание. Местная милиция быстро во всем разобралась. И меня в чувство привели, и Лидочку вместе с пилотом в камеру определили. На ящик с золотом слетелись федеральные службы, и карательный маховик оперативно-следственных мероприятий закрутился с такой силой, что от незаконных приисков не осталось и следа. Рабов, насколько я знал, всех нашли, собрали в одном месте, сейчас они проходят курс реабилитации. Глядишь, скоро Варвара ко мне заглянет по пути в свой Воронеж, может, спасибо мне скажет.

Досталось и главному дельцу, обосновавшемуся в Черногайске и открывшему здесь клуб «Эдельвейс». Это он заказал меня, натравив киллеров, но пока в этом не сознался… Кстати говоря, это был вовсе не Карабанов, на которого я грешил в прошлом. Сейчас, после всех испытаний это прошлое казалось далеким-предалеким.

– А ты на меня собак вешал, – улыбнулся Олег.

– И на Горожанова тоже, – добавил я, сожалея о своих заблуждениях.

Горожанов действительно не имел никакого отношения к убийству Зуйко и к последовавшим вслед за этим преступлениям. И Олега предательством заклеймил. Надо будет перед ним извиниться. Ведь он очень здорово помог мне.

– Кстати, Лида наконец дала показания, – сказал Семиряднов. – Призналась, что лично убила Галину Свирцеву…

– А Стеклова кто убил?

– Бригада у нее своя была.