И это облако вдруг возьми да взорвись, вот тебе и метеорит… Шутка, конечно, не могут комары взорваться. Был, значит, метеорит… А вот бомбу ядерную точно взрывали, подземную, правда, как раз там, где Тохомка в Подкаменку впадает. Там свои тайны, я туда не лезу. И это, скажу тебе, Петрович, совсем не шутки… А так без шуток у нас не проживешь, скучно потому что… Еще знаешь, какая у нас легенда ходит? – с полузакрытыми глазами, качаясь в такт своим мыслям, спросил Василий.

– Куда ходит? – икнул я.

– Вообще ходит, балда… Есть коренные месторождения, а от них россыпи. А еще говорят, что коренные тоже от чего-то там отходят, ну, как цветки от центра клумбы, понимаешь?

– Ик!

– Значит, понимаешь… Так вот, центр этот у нас где-то здесь… ну верст, может, двести от нас…

– Огонек, – вспомнил я название нужной мне деревни.

– Что огонек? – встрепенулся Давыдкин.

– Ну, как бабочки на огонек… – сказал я, сам удивившись своей находчивости. – Ну, летят…

– Куда летят?

– На огонек.

– Поселок такой есть. Огонек называется… Ты откуда про него знаешь? – спросил Давыдкин, силясь, но не в состоянии поднять на меня взгляд.

– Я знаю?! Не знаю я ничего… Мне Солоухин нужен…

– Нет у нас никакого Солоухина. И не было никогда…

– Вашего, может, и не было, а мне мой нужен…

– Золото ты ищешь… Огонек тебе нужен, так бы сразу и сказал, а то мутишь тут…

– А если бы сказал, то что?

– Я бы тогда тебе сказал, что обратно проваливай. Не найдешь ты ничего.

– Почему?

– Потому что гиблое это дело… Я и сам туда не суюсь… И тебе не советую… Давай еще по одной?

О том, что это будет последняя кружка, я понял еще до того, как осушил ее до самого дна. Густой туман сполз с надбровий, как жидкая краска с заборных досок, расплылся по глазам, залил сознание.

Страха я не испытывал. Во-первых, понимал, что проваливаюсь в пьяный сон. А во-вторых, как могло быть страшно после столь знатного возлияния?..

Глава 12

Я находился в таком состоянии, когда любая женщина могла показаться красоткой… Но сейчас передо мной стояла настоящая сибирская красавица. Протирая глаза, я с удивлением смотрел на Таисию. Она стояла у приоткрытой двери в ночной рубахе, утренний свет падал на нее сзади, и я мог видеть ее просвечивающее под тканью тело.

Странно, ведь я только что заснул. Как мог я так быстро проснуться? И почему на улице уже светло, если за окнами стемнело, когда мы с Давыдкиным заканчивали пить… Или только начинали заканчивать?.. И где, собственно, сам Василий? Может, в дом уже убрался?

Эх, говорила мама, что нельзя жениться на вдовах. Опытные они, а значит, и развратные. Сам-то я вообще не женился, а Давыдкин влип. За тем и пришла ко мне Таисия, чтобы наставить ему рога.

– Ты извини, но я не могу, – поднимаясь с лавки, мотнул я головой.