Возле одного из окон большой письменный стол с компьютером, в правом углу телевизор с видиком, в левом музыкальный центр. Одна из стен полностью занята шкафами, очевидно сделанными на заказ; у другой стоит невероятных размеров кровать под розовым балдахином, штук пять кресел, два дивана, стулья. Пол закрыт пушистым ковром, окна занавешены тяжелыми портьерами. Я подошла к одному из них и отдернула занавеску. Серенький ноябрьский свет проник в детскую. Куча одеял вяло зашевелилась, и из-под нее донесся капризный голосок:

– Какого черта! Говорила же, что сплю. Пошла вон немедленно!

Не обращая внимания на хамские речи, я выглянула в окно. Дом стоял буквой «п». Два крыла и серединная часть плюс дурацкая башенка. Скорей всего в здании чертова уйма комнат, комнатушек и темных уголков. Мне же надо найти помещение, в котором проходят тайные свидания, и оставить замаскированный фотоаппарат, только так можно вычислить хозяйку сумки…

– Эй, ты, – раздался за спиной противный детский писк, – чего застыла, поди сюда.

Я обернулась. Рита сидела на кровати, абсолютно голая, спустив ноги. Девочка явно крупновата для семи лет, но мордашка хорошенькая и волосы красивые – густые, вьющиеся.

– Ну же, – закричала воспитанница, – давай одевай меня! Или думаешь, я так весь день сидеть стану?

– Это как тебе захочется, – мирно ответила я.

– Хватит, – завопила девчонка, – тащи белье…

– Где у вас дают кофе? – спросила я.

– Тебе на кухне, а мне в столовой, – неожиданно мирно ответила Рита.

– Пойду горяченького хлебну, – сообщила я.

– Что? – изумилась капризница. – Да как ты смеешь уйти и бросить меня тут голую, ведь замерзну!

– Залезь под одеяло, – посоветовала я и двинулась к двери.

Рита зарычала от злости и швырнула в меня подушкой. Но довольно тяжелый мешочек, набитый пухом, не долетел до цели и шлепнулся посередине детской. Я аккуратно подобрала спальную принадлежность, походя отметив, что кружевная шелковая наволочка великолепного качества, и с силой метнула ее назад. Подушка угодила противной девчонке прямо в лоб. От неожиданности Рита упала на спину.

Я, благополучно поплутав по коридорам, нашла кухню. У большого стола сидели две женщины и мирно пили чай. Увидев непрошеную гостью, они насторожились, и я поспешила их успокоить:

– Давайте познакомимся. Люба, новая гувернантка.

– Остается только вам посочувствовать, – вздохнула более пожилая и полная, – присаживайтесь, я – повар, зовут Настей, а это горничная Вера. Хотите чайку?

Я радостно согласилась, и приветливые женщины начали вводить новенькую в курс дела.

Дом поделен на две половины. Одна принадлежит Ванде и Рите, другая – Юле. У женщин разная прислуга. Ванда набрала себе самых обычных женщин, а Юля – глухонемых.