Перед глазами предстала картина у бассейна: большие руки, тянущие соски и жадно сжимающие кожу. Воспоминание вырвало тихий стон, руки непроизвольно сжались сильнее, отчаянно желая приблизить реальность.

— Теперь трусики. Медленно.

Облизав пересохшие губы, я скользнула пальцами под тонкое кружево и потянула бельё вниз.

— Ложись. Ноги разведи в стороны. Сделала?

— Да.

— Одну руку положи на грудь. Ласкай соски. Не деликатничай... Я бы искусал их так, что они бы ещё несколько дней болели.

Воспоминания о рте Алекса, терзающего мою грудь, отозвались влажным спазмом между бёдер, и ноги сами распахнулись шире.

Лоно мгновенно обожгли прохладные струи работающего кондиционера, так что тело вздрогнуло. Прижавшись ладонью к груди, я сильно сжала сосок между пальцев, и в ту же секунду молния возбуждения прицельно ударила вниз живота, так что я тихо всхлипнула.

— Пальцы другой руки засунь в рот... Соси, чтобы были влажными.

Всё моё существо настроилось на властный голос, звучащий из динамика. Меня не удивляли его приказы, тело выполняло их с готовностью и беспрекословно.

Погрузив средний и указательный пальцы в рот, обхватила их губами и несколько раз коснулась языком.

В голове вспышкой пронеслось ощущение, стекающей в рот слюны. Боже… Даже воспоминания о нём безумно заводят.

— Положи на клитор... Ласкай себя. И не будь тихой. Мне нужен каждый твой стон.

Коснувшись влажными пальцами напряжённой плоти, стала медленно выводить на ней круги. Глаза сами зажмурились, с губ слетел приглушённый стон…

— Приятно трогать себя?

— Да…

— Ты представляешь меня?

— Боже, да...

— Расскажи мне, Тина.

Потеряв остатки стыдливости, мой рот сам стал воспроизводить картинки, мелькающие перед глазами.

— Представляю, как ты прижимаешь меня к стене и входишь в меня. Сначала медленно, а потом быстрее и быстрее... так что я начинаю кричать... Тянешь меня за волосы... Кусаешь губу… Входишь сильнее...

Голос по ту сторону дрогнул.

— Насколько сильно я тебя трахаю, Тина?

Мой язык окончательно вышел из-под контроля разума, управляемый лишь телефонной трубкой и движением пальцев.

— Очень сильно... резко... Так, что мне больно… Я царапаю твою спину, умоляю тебя не останавливаться…

— Пальчики внутрь, Тина, — хрипло распорядился динамик.

— Трахай себя.

Опустив ладонь ниже, я ввела два по очереди, начав быстро и несильно пронзать ими себя.

— Алекс… — вырвалось из меня. — Ты трогаешь себя?

— Трогаю, Тина, — раздался напряжённый голос. — Представляю, как трахаю твой рот.

Это признание отозвалось во мне сильнее, чем я могла вообразить. Образ Алекса, быстро водящего рукой по массивному члену, был невозможно возбуждающим. Тело напряглось струной, влага под пальцами захлюпала сильнее.

— Алекс... я скоро… — пролепетала я, ускоряя движение.