Ты все-таки почти отжал у него рынок сбыта. Это предупреждение. СМС в стиле девяностых.

— Ясно, будем готовить ответный месседж. Охрану усилить для всех членов семьи.

— Ой, не учите меня работать, Мирон Яковлевич. Уже все усилил. Вы лучше поправляйтесь вон, бульончик кушайте и с супругой отношения наладьте.

— Кстати, о супруге. Что с ней?

— А, это она вчера с Никой пообщалась.

— Черт.

— Не то слово, Мирон. Держалась Милана достойно, но осадочек, я смотрю, остался. Разгребай.

ГЛАВА 27

Мирон

Меня выписали из клиники.

Не совсем выписали, мне просто дико надоели больничные стены, и, как только я почувствовал силы, то решил вернуться домой.

Перевязки можно делать самому. Я не немощный. Еще не бегаю, но и просто так лежать в четырех белых стенах не могу, какими бы они ни были комфортабельными. Поэтому мое появление дома всех удивило.

— Мирон Яковлевич, что же вы не предупредили? — качает головой Люда, встречая меня на пороге.

— Что, я не вовремя? Супруга не успела спрятать любовника? — усмехаюсь, выгибая брови.

— Ой, ну что вы такое говорите? — отмахивается от меня Люда. — Девочка так за вас переживала.

Да, Арон рассказывал, как она рвалась ко мне в реанимацию, как рыдала и не хотела ехать домой.

Она и сейчас заботливая и взволнованная, но как сестренка, с легким холодком в мою сторону. Не стал выяснять отношения в больнице, просто наблюдал, как Мила таскает мне домашнюю еду, как кидается поправлять подушки и морщится вместе со мной от боли. Но держит дистанцию, кусает губы и старается разговаривать на отстраненные темы. Нас словно откинуло назад. Нет, даже на свадьбе девочка не была так далеко от меня, как сейчас.

— Где она?

— Милана с сестренкой навещают бабушку.

— Хорошо, чай мне в комнату.

— Я в курсе вашей диеты. Сейчас что-нибудь приготовлю, — начинает суетиться Люда.

— Спасибо, — улыбаюсь. — Все уже хорошо.

— Я очень рада, что бог нас миловал, — кивает Люда и уходит на кухню.

Силы есть, но их пока чертовски мало. Дышать трудно, даже снятие пиджака вызывает боль. Мышцы напрягаются, швы натягиваются, и я стискиваю зубы, чувствуя, как бросает в жар. От обезболивающего отказываюсь. Иначе подсяду. Пытаюсь терпеть.

В гостиной мама, что-то вяжет, тихо разговаривая сама с собой. А нет, с собакой.

Совсем забыл про щенка. Маленький, шустрый белый комочек пытается стащить у нее пряжу из корзины и прижимает уши, когда мать его ругает. Застываю на пороге, осматривая ее.

Мама.

Тяжело осознавать, что она и вовсе не придет в себя. А с другой стороны, может, все и к лучшему. Она живет в своем выдуманном мире и не знает, что ее сына чуть не убили. В ее голове все хорошо, и слава богу.

— Мироша, — замечает меня. — Иди сюда, — хлопает по дивану рядом со мной. Подхожу, сажусь рядом, беру за руки и сжимаю ее теплые ладони.