— Да к бару он побежал, — читая мои мысли, отвечает Арон.

— Скажи охране, чтобы глаз с него не спускали, — прошу я. Арон кивает и отходит, уступая место публике, жаждущей польстить мне и поздравить. Милана растерянно кивает, пытаясь улыбаться людям, которых видит впервые. Притягиваю ее ближе, подставляю руку, чтобы держалась за меня, и она с удовольствием хватается.

Толпа, наконец, рассеивается, гостей приглашают в шатер на банкет, где начинает играть живая музыка.

— Вы целовали меня по-настоящему, — шепчет мне девочка.

— «Ты», — поправляю ее.

— Что?

— Я твой муж, обращайся ко мне на «ты», даже когда никого нет рядом.

Ты должна привыкнуть, иначе ничего не выйдет.

— Хорошо, — вдруг нервно выдает она, вздергивая подбородок. — Ты целовал меня по-настоящему.

Ну целовал. Да. Так вышло, котёнок, я же не знал, что ты такая вкусная.

— Поверь, это еще не по-настоящему, — усмехаюсь я и тяну ее за собой к шатру.

— Но… — Милана хочет возразить, а потом сжимает губы и впивается ноготками в мою руку. Ощутимо даже через костюм. Характер все-таки есть, и меня это заводит.

Свадьба в разгаре. Поздравление со сцены. Подарки. Музыкальные паузы от джазовой певицы и профессиональных музыкантов.

Утомительно. Хочется уже тишины. Я не любитель таких мероприятий. Милана рядом со мной покручивает бокал с шампанским. Она умница, взяла себя в руки. Периодически к нам подходят гости, и девочка почти искренне улыбается.

— Вот скажи мне, что люди находят в таких церемониях и празднованиях? — спрашиваю я ее.

— Что вы… ты, — поправляется, улыбаясь. — Что имеешь в виду?

— Мне кажется, свадьба – очень личный праздник. Нет, это даже не праздник, а что-то интимное, принадлежащее только паре.

А в это все, — развожу руками, — показуха. Нет, — усмехаюсь, — в нашем случае, конечно, самое то. Зачем этот цирк устраивают настоящий пары?"

"— Может, они желают разделить свой праздник с другими? Все девочки хотят настоящую свадьбу. Наверное, — выдыхает она. — Но соглашусь. Я бы хотела другую свадьбу. Более тихую, по-семейному.

Поворачиваюсь, рассматриваю девочку, а она смотрит куда-то вглубь зала и хмурится. Арон весь вечер беседует с Ульяной Леонидовной – похоже, они друг друга нашли. Язык у него подвешен, он может гармонично влиться в беседу как с блатными урками, так и с интеллигентными старушками.

Платон рядом. Пьет. В нашу сторону почти не смотрит. Арон за ним присматривает лично, но мне жутко не нравится обилие алкоголя в его руках. Ладно, завтра разберемся с этим ревнивым идиотом. Повод у него все же есть.

Веду глазами по толпе и вдруг натыкаюсь на Нику. На мою любовницу! А я не приглашал ее. Запретил ей появляться на свадьбе, все четко объяснив, и она вроде бы поняла. Не с первого раза, конечно, через истерику. Пришлось ее осадить, чтобы дошло.