С психом откидываю одеяло, поднимаюсь с кровати, надеваю спортивные штаны, футболку, прохожусь ладонью по волосам и выхожу из спальни. Глубоко вдыхаю и заглядываю в комнату Алисы. Девочка спит одна, Миланы нет. По очереди заглядываю во все пустые спальни: Арона, Платона и гостевую – нет ее.

Спускаюсь вниз, обхожу весь дом – Миланы нет нигде. Накатывает паника, в висках пульсирует. Ну не могла она ночью уйти из дома. Во-первых, такому поступку нет мотива, во-вторых, охрана ее не выпустила бы без моего разрешения. Нервы сдают, курить хочется, был бы дома Арон – я, наверное, сорвался бы и взял у него сигареты.

Выхожу во двор. Тишина. Я еще не вижу Милану, но уже чувствую, что она рядом. Девочка на террасе сидит в кресле и обнимает себя руками, смотря в темный двор. Выдыхаю. Усмехаюсь сам себе. Никогда не думал, что к своим сорока годам буду бегать за девочками.

Сажусь в кресло напротив, упираясь руками в колени, смотрю на нее. Отворачивается. Молчим. Она рядом, и мне спокойнее. Хотя бесит.

— И? Что это было? — не выдерживаю. — Ты сейчас реально обиделась на то, что я не попробовал ужин и не пришел вовремя?

— Нет, — спокойно отвечает она, продолжая смотреть в сторону. Опять замолкает, не собираясь продолжать диалог.

— Милана… — глотаю негатив, стараясь быть мягче. — Давай я не буду вытягивать из тебя каждое слово? Давай уже, в конце концов, поговорим и ляжем в нашу общую постель, — срываюсь, немного повышая тон.

— Я очень волновалась, — тихо признается она, начиная комкать в ладонях подол халата. — Очень, — повторяет.

— Есть причины для волнения?

— Да. После того, как тебя хотели убить… — сглатывает, наконец, поворачиваясь ко мне. — Я всегда переживаю. Ничего не могу с собой поделать, мне иногда снится этот день, твоё бледное лицо, твоя кровь на моих руках, чёртова реанимация. Мне так страшно за тебя. Если тебя не станет, меня тоже не станет… Не могу себя перебороть…

Замолкает, кусая губы. А меня отпускает. Тепло так на душе становится. Приятно осознавать, что есть человек, который за тебя переживает. Которому очень важно твоё благополучие. Беру Милану за руки, сжимаю холодные ладошки, и все моё раздражение сходит на нет, тонет в нежности к этой девочки."

"— Ты не вернулся вовремя. Ты не отвечал. Я переживала. И даже не знала, к кому обратиться. Арон недоступен… Платон не отвечал. Я не нашла ничего лучшего, чем просто позвонить в приемную твоей компании. Мне ответила девушка и недовольным голосом сообщила, что у тебя совещание с некой Виолеттой, и ты просил не беспокоить… — уже зло, с претензией в голосе сообщает она и резко вырывает руки, вновь от меня отворачиваясь. А я молча охрениваю. Как она красиво ревнует. Уже не котенок. Кошечка злая, но такая сладкая. Моя.