Скольжу пальцем по складочкам, собираю влагу, распределяю ее по клитору, массируя, смотря, как Милана прогибается, открывает рот, глотая воздух.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Стони, моя сладкая девочка, хочу тебя слышать.

Послушная. Выдыхает, издавая стон, когда я играю с клитором, потирая его пальцами немного сбоку, в самой чувствительной точке.

— Ты когда-нибудь делала это сама? — вкрадчиво спрашиваю, сжимая ее клитор. Молчит, закатывая глаза. — Отвечай! Ласкала себя? — Кивает. — Ммм, как интересно. Покажи мне, хочу это видеть. Распахивает глаза, смотря на меня в зеркало. Усмехаюсь, беру ее руку, тяну к нашему сладкому месту и прижимаю ее пальчики к клитору. — Вот так? — веду ее пальцы к входу, собираю влагу и возвращаю к клитору, массируя его. — Так?! — опускаю голову и кусаю кожу на ее шее. — Отвечай, — уже агрессивно вдавливаю ее пальцы.

— Да-а-а-а, — со стоном выдает она, начиная содрогаться. Милане уже трудно контролировать себя и удержать глаза открытыми. Согласен. Очень возбуждающее зрелище, можно кончить только от вида. Член каменный, болезненно ноет, требуя разрядки. Девочка пытается сжать ножки, но я не позволю, удерживая их распахнутыми.

— Продолжай сама, массируй, — голос предает, становясь стальным. Милана замирает, а потом начинает ласкать себя, растирая набухшую вершинку.

Вашу мать! Выть хочется. В голове шумит, слышу только ее рваные стоны и гул собственной крови в ушах. Я сам на грани. Если она немного вильнёт бедрами, я кончу. И все, преграды между нами стираются. Девочка теряет стыд в погоне за наслаждением, сама шире разводит ноги, приподнимает бедра, лаская себя пальчиками, пока я терзаю ее соски, причиняя легкую боль, сжимая их.

Грубо отталкиваю ее руку, кусаю за мочку и быстро массирую клитор. И все, девочка содрогается, кончая, хватаясь за мою кисть, призывая остановиться. Постанывает, хватая воздух ртом, закатывает глаза, запрокидывая голову.

Не позволяю ей опомниться, переворачиваю, подминая под себя, вдавливая в матрас. Закидываю дрожащие ножки на свои бедра, упираюсь головкой члена в мокрое лоно и резко вхожу, одним грубым толчком прорывая плеву…

Милана вскрикивает, широко распахивая глаза, начиная дрожать сильнее, и кусает меня за плечо. Мало соображаю, но каким-то чудом торможу себя, замирая в ней. В глазах темно, сердце отбивает грудную клетку. Бедра сами совершают плавный толчок, и из глаз девочки скатываются слезы. Мила начинает рваться, упирается руками в мою грудь, пытаясь оттолкнуть. Хнычет, мечется.

Бл*дь! Это было слишком резко и слишком грубо! Я животное, мне просто крышу сорвало. Замираю.