После всего, что произошло, мне хотелось излить душу в жестком сексе и выбросить прочь из головы, из сердца плохие воспоминания. Вытрясти их ритмичными движениями. Потерять на пути к оргазму. Начать новый этап наших отношений.

— Поцелуй меня..

Наконец его губы прикоснулись к моим. Как же я мечтала об этом. Рот Валентина сам собой приоткрылся мне навстречу, находился в миллиметре от моего дразня, разжигая меня ещё сильнее. Я судорожно выдохнула и прикрыла глаза. Его полные губы всегда дарили нежность и сладость.  Мне безумно захотелось почувствовать его в себе, гореть в огне желания, наслаждаться его силой, его необузданностью, окутанной нотами нежности.

Запустив пальцы мне в волосы и сжав и легонько в кулак, он запрокинул голову и впился в губы жадным, безжалостным поцелуем. Он терзал мой рот, подпитывая нашу страсть. Мои руки обхватили его голову, зарылись пальцами в густые кудри, и я втянула его язык в рот, наслаждаясь им, упиваясь его влагой.

Желание Валентина вспыхнуло с новой силой. Ему захотелось большего. Оторвавшись от влажных губ, он посмотрел на мою аккуратную, вздымающуюся грудь с торчащими розовыми сосками.

Обхватив её ладонями, любимый зарылся лицом в ложбинку и услышал, как я тихо простонала. Прикрыв глаза, с наслаждением втягивал в себя мой запах и, скорей всего, думал о том, что ему хочется сделать со мной в этот миг. О том, что он уже делает... Кончик языка прошёлся по ложбинке, оставляя влажный след. А затем его губы резко втянули мой сосок и прикусив слегка его зубами, оттянул немного и отпустил, следом слизывая жжение и приятное покалывание. Повторив эту невыносимую пытку с второй горошинкой, довёл меня до исступления, тем самым подталкивая сделать первой шаг.

Мои пальцы бросились срывать одежду. Его обувь улетела в сторону. Разобравшись с ремнем, расстегнув пуговицу и змейку на брюках, отправила их следом за моим платьем. Расстёгивать пуговицы не было терпения. Оно лопнуло. Я рвала нити одну за другой что крепили их к рубашке, рассыпая на пол. Эта специфическая музыка приводила в бешеный восторг. Валентин так же помогал нетерпеливо избавляться от ненужных тряпок. И когда он стоял передо мной в одних боксерах, а я в трусиках и в чулках перед ним, наши дыхания сбились, стали тяжёлыми.

Воздух накалился до предела. Искрил. Нервы оголялись до до дрожи. Адский огонь разливался по всему телу, жёг вены изнутри, погружая в безумную страсть.

— Начинается...— хрипло произнёс, глядя мне в глаза.— Смотри, Валерия...Ты не пожалеешь об этом, любовь моя...

— А..? — я витала в облаках. Не сразу расслышав его."

"Моё тело развернул и прислонившись к моей спине, держа за руки, приложил их к стеклу, заставив расправить пальцы и прильнуть ладонями к теплой поверхности, подталкивая меня почти вплотную к окну.