— И что ты решил?— вырвавшись на минуту с его плена, волнительно задаю вопрос, теребя кончик воротника его белоснежной рубашки. Его глаза хитро заискрились, и он перевёл взгляд на Захарова.

— Тебе понравится! — промурлыкал, следом целуя мою шею.

— Я даже не сомневаюсь.— растягиваю губы в довольной улыбке.

Мой муж нарочито выдержал паузу. Все мы затаили дыхание в ожидании его решения.

— Я хочу выпить за родных мне людей, которые сейчас находятся рядом и предупредить их о том, что когда мы назначим дату крестин нашей маленькой Евгении, то вам, — указал жестом на Женю с Катей,— как будущим крёстным от этой должности не отвертеться!

Слезы радости скатились по щекам. Лучшего имени и желать не стоит. С тех пор, как тело Жени заслонило от пули нашу дочь в моей утробе — он стал для неё талисманом...

— Спасибо...— тихо прошептала мужу в знак благодарности одними губами. Он прислонился своим лбом к моему лбу и потерся носом о мой нос, затем запустил свои пальцы мне в волосы и очень медленно, с нежностью поцеловал.

— Я тоже тебя люблю, моя Белоснежка!!!— переводя дыхание, произнёс, крепко обнимая меня.

КОНЕЦ."