Здороваются и перешептываются, отводя взгляд или краснея. Особенно наглые и беспринципные журналисты караулят меня возле офиса или дома, фотографируют или набрасываются из-за угла, задавая неловкие провокационные вопросы.

«– Сколько вы заплатили избитой жене за молчание?»

«– Вы угрожали Габи расправой? Именно поэтому она отказалась от дальнейших интервью с каналами? Она не хочет больше ничего о вас говорить – какая причина?»

«– Вы тиран, монстр… Очевидно, деньги решают все. Они способны заткнуть рот даже работницам Кризисного центра.»

Лучше не стало… Неожиданное молчание Габи обрастает чудовищными подробностями и нелепыми догадками… Внимание к нашей семье усиливается… Оно становится мучительной пыткой, от которой я не могу нигде спрятаться. Оттого известие об отсутствии противопоказаний к зачатию кажется манной небесной. Наконец, я уеду… Спрячусь от любопытных людей, торчащих каждое утро возле моего офиса и ищущих сенсацию там, где ее нет.

Златка оставляет мне выбор гостиницы и «развлекательной» программы. Почти не смотрит в глаза, когда я предлагаю варианты и задаю вопросы.

– Когда мы едем, Никита? – лишь спрашивает она.

– Когда у тебя благоприятные дни. Я не силен в этих женских штуках…

– Они уже… наступили. Так что я готова, – вскидывает Злата решительный взгляд.

Никитушка уже спит. В палате тихо и темно. Пахнет едой, привезенной на ужин и лекарствами. Я молчу, борясь с желанием обнять ее прямо сейчас… Смотрю в карие глаза, возрождая в памяти наше прошлое.

– Я выбрал, Злат, – произношу, переключая внимание на предложения booking – Завтра выезжаем. Номер-люкс с двумя спальнями и ванными комнатами… Как тебе?

– Уже? Так скоро? – отвечает она, даже не глядя на фото.

– Ну ты же сама сказала, что…

– Я согласна, Никит. Бабулю я уже предупредила, и твоя мама с удовольствием поможет с Никитушкой. Во сколько выезжаем?

– Подъеду к тебе в десять.

– Почему так поздно? – удивленно вскидывает бровь Златка.

– Хочу выспаться. На неделю вперед. Нам же не до сна будет…

Видели бы вы сейчас ее лицо… Смесь поруганной невинности и тихой ярости.

– Ох, Гончаров. Мне бы твою самоуверенность, – отвечает она. – Иди уже. Сейчас бабуля приедет, сменит меня.

– Давай я тебя довезу. Я не тороплюсь и могу…

– Не стоит. Я доберусь на такси.

Молча киваю и выхожу из палаты в темный коридор… Завтра… Завтра она снова станет моей. Только бы дожить и не сдохнуть от эмоций…

Глава 30

Злата.

Знал бы Никита, как ужасно прошла моя ночь… Я не сомкнула глаз. Крутилась на постели, невольно представляя, как все у нас будет… Заснула под утро, успокоенная монотонным дождем, стучащим в окна. Только бы не ударил мороз, иначе время в пути до Красной поляны растянется до вечера.