Еще тогда… Если хочешь, можешь ехать домой. И вообще, не хочу, чтобы твоя жизнь кардинально изменилась из-за нас. Приезжать ты можешь редко, раз в неделю или…

– Ты рассказала о сыне и думаешь, что моя жизнь останется прежней? Ты чертовски самоуверенная особа, Злата Белоцерковская, – улыбаюсь, чтобы разрядить обстановку. – Чем желаешь отобедать? Сейчас закажу еду.

– Эм… Как-то неудобно. Я не спрашивала у врача, можно ли Никите питаться едой из…

– Из дорогого ресторана? Я уверен, что можно. Это лучше, чем больничная еда. Злата, я возьму все расходы о вас, хочешь ты этого или нет. Обеспечу питанием и жильем, Никитушку лечением. Давай договоримся, что ты принимаешь мою помощь, хорошо?

– Ладно, Никит. Заказывай обед, хотя бабуля нам приносит свежие супы и…

– Ирине Максимовне надо больше отдыхать. Супы и прочее вам будет привозить служба доставки. Тебе останется выбирать из меню.

– Хорошо, Никита, я принимаю твою помощь, – улыбается она.

Но в следующую секунду ее улыбка тает, как первый снег, сменяясь смущением или страхом. Взгляд устремляется на дверь. Оборачиваюсь, замечая высокого черноволосого парня в проеме. И он без стеснения входит в палату… Прямо как к себе домой!

– Здравствуйте, вы палатой не ошиблись? Выйдите, молодой человек, здесь больной ребенок, – ступаю навстречу парню набычившись.

– Никита, успокойся, – Злата цепляется за мое плечо. – Это Амиран, мой…

– Ее мужчина, – уверенно произносит он. – Очень приятно, а вы отец мальчика, я так понимаю?

Что?! Ее мужчина? Был Мирон, а теперь есть какой-то Амиран? И не хлюпик и уродец, а вполне успешный и уверенный в себе мужик. Высокий, симпатичный. Часы приличные, да и одет он не в одежду из массмаркета. Ну Златка дает! Нутро обжигает словно ядом… Необъяснимые чувства, нежданные, недостойные… Смесь недоумения, ревности, какой-то гребаной самцовости или собственничества. Я и права-то не имею испытывать такие чувства, но они тлеют внутри против воли, превращая душу в черную дыру…

– Да, я отец Никитушки. Никита, – жму руку в ответ."

"Боже, сколько же мне сейчас приходится прикладывать усилий, чтобы сохранить хотя бы видимость контроля над собой! Амиран… У нее есть какой-то Амиран! Он целует ее мягкие розовые губы и зарывается пальцами в русые волосы. Любит ее – это видно невооруженным взглядом. А Злата? В ее глазах я замечаю лишь благодарность. Или она так стесняется моего присутствия, что не желает демонстрировать свои чувства?

– Привет, Амиран. Спасибо, что пришел, – произносит Золотко. Подходит к парню, приподнимается на носочках и целует его в уголок рта.

– Привет, моя хорошая, – с придыханием произносит он.

Черт! Кошмар! Я теперь все время буду это терпеть? Да, Гончаров, так и будет… Злата ведь имела честь познакомиться с Габи.