Уважаемый суд, мы можем пригласить свидетеля?

– Если имеет место конфликт интересов, учтите – показания не будут учтены.

В зал входит испуганный худощавый мужчина. Представляется бывшим сотрудником следственного комитета, уволенным по состоянию здоровья."

"– Я, Кашин Матвей Васильевич, подтверждаю, что наркотики Леониду Белоцерковскому подбросили. Я тогда был стажёром, но после инцидента не смог работать… Старший следователь, что вел дело, приказал мне молчать.

– А почему вы все-таки не признались тогда, шесть лет назад? – вздыхает судья. – Ваши слова сейчас не имеют никакого значения… Вы смолчали тогда, а сейчас вас попросил адвокат. Я не могу принять ваши слова…

– А у меня есть доказательства в виде аудиозаписи. Мы все тогда записывали. Так нас учили. Вести запись во время допроса и осмотра места происшествия.

Похоже, слова стажера ошеломляют даже Либермана. Он протяжно вздыхает и приоткрывает рот от удивления. Эту запись не слышал никто! Парнишка боялся ее показать до нужного момента. Секретарь суда призывает к тишине, а Матвей Кашин включает запись.

«– Если я говорю, что нужно подбросить, ты это сделаешь, Мотя! Так надо, понял меня? Хорошие люди просят. А плохие должны сидеть. Я уже себе тачку новую присмотрел. Сейчас Вадик свои дела порешает и…».

– Достаточно, – обрывает судья. – Передайте запись для ознакомления секретарю.

Матвей избавляется от дискеты, как от чего-то отвратительного. Тайна мучила его, терзала душу и травила сердце… А теперь он освободился…

– Суд удаляется на перерыв – объявляет судья.

Процесс вытянул из нас силы… Судья допрашивал свидетелей обвинения, утверждающих, что наркотики были… Прокурор хватался за крошечные зацепки, пытаясь удержаться на плаву, и сохранить компетенцию, но… Все решила ценная запись. Против нее никто не сумел пойти… Напряжение в зале достигло апогея, когда судья вышел для оглашения приговора. Либерман рассчитывал на второе заседание, но судье, очевидно, хватило доказательств для вынесения приговора. Зачем тянуть, если все процессуальные нормы соблюдены?

– Суд постановил признать Белоцерковского Леонида Сергеевича по статье 228, часть первая (Хранение и распространение наркотиков. Примечание автора), по статье 159, часть четвертая (Мошенничество в особо крупном размере, организованное группой лиц. Примечание автора) невиновным. Подсудимого освободить в зале суда. Признать за подсудимым право на реабилитацию.

Срываюсь с места и подхожу ближе, издали замечая, как блестят его глаза. Леонид не скрывает слез. Замечаю на последнем ряду Ирину Максимовну… Все-таки пришла поддержать отца своей любимой внучки, хоть я и обмолвился о заседании вскользь…

– Спасибо тебе, Никита.