Расстегиваю ремень брюк, стягиваю их вниз вместе с боксерами, обхватываю ноющий член, который жаждет оказаться внутри ее горячего тела. Поля сама приподнимает попку и разводит ноги, царапая подоконник в предвкушении. Сжимаю член, прикасаюсь головкой к ее мокрым складочкам, вхожу в нее немного, совсем чуть-чуть. Втягиваю воздух, обхватываю ее бедра, тяну на себя, и резко вхожу до упора, слыша, как Полина окончательно теряется и громко кричит. Снова замираю на мгновение, давая ей привыкнуть ко мне, а потом выхожу из нее и вновь вбиваюсь до конца. Начинаю двигаться быстрее, резче, сильнее сжимаю ее бедра, чувствуя, как по телу разливается кайф, который концентрируется в паху и скоро разорвется острым удовольствием, внутри ее горячего сжимающего лона.

Останавливаюсь, замедляя свой оргазм, беру ее руку и веду к ее лону, нажимая ее пальчиками на клитор.

— Давай солнце, ласкай себя, — повторять и объяснять не приходится, Полина хватается за край подоконника, чтобы не упасть, подается попкой ко мне, вынуждая меня войти в нее до конца, и сама растирает свою сладкую вершинку, задыхаясь от стонов. И это возбуждает до предела, до точки невозврата.

Прекращаю сдерживаться, начиная безудержно трахать ее быстрыми мощными толчками. В очередном оргазме ее мышцы до сладкой боли сжимают мой член, унося меня за собой. Издаю гортанный стон, в унисон с ее протяжным криком, мощно кончаю внутри нее. Изливаюсь до последней капли, наваливаясь сверху, прижимая грудью к подоконнику, покусывая от удовольствия ее затылок.

— Вадим, — ещё задыхаясь, произносит она.

— Что, солнышко?

— Так хорошо, что я не могу пошевелиться, — усмехается она.

— И не надо, — тяну ее на себя, поднимаюсь, подхватываю на руки и несу на кровать.

Опускаю жену на постель, стягиваю с себя штаны и боксеры, ложась рядом с ней, притягивая к себе за плечи.

— Нужно в душ, а у меня нет сил, — водя пальчиком по моей влажной груди, произносит она.

— И не надо, утром сходим в душ. Мне нравится засыпать с тобой, когда пахнет нашим сексом, — шепчу ей, целуя ее волосы.

— Засыпай, моя хорошая.

— Завтра нам надо поговорить, — сонно шепчет она, ложась на мою грудь.

— Поля, по — моему, мы уже все решили, — напрягаюсь я, начиная злиться.

— Успокойся, Покровский. Я не об этом. А совсем о другом. Обо мне, — целуя горячими нежными губками мою грудь, произносит она.

— Хорошо, — отвечаю я, начиная поглаживать ее затылок, зная, что моя девочка млеет от этих ласк, расслабляется и быстро засыпает. Через несколько минут Полина погружается в сон, и размеренно дышит, прижимаясь ко мне. Сам начинаю засыпать, выкинув из головы все мысли, но меня будит вибрация телефона. Тяну руку к прикроватной тумбе, на которой лежит телефон.