Но сейчас я закусываю губы, чтобы не улыбнуться ему. Невозмутимо прохожу мимо мужа, погружаю цветы в вазу, ставлю их на подоконник и продолжаю мыть посуду. Наверно надо было демонстративно выбросить лилии в ведро, но рука не поднимается губить такую красоту.

До обеда мы не разговаривали. Точнее Вадик предпринял еще несколько попыток вернуть мое расположение, но я стойко делала вид, что не замечаю его. Все это давалось с трудом. Сложно устоять, когда тебя обнимают и шепчут на ухо какая ты красивая и вкусная. Сложно не улыбаться, когда Вадик пытается меня смешить очередной веселой историей.

Но я каким-то чудом впервые сдержалась, постоянно прокручивая в голове слова мамы о том, что стоит мужу спустить все с рук один раз и так будет всегда. Может плюнуть на все, собрать Кирюшу и улететь в гости к родителям. Не как всегда вместе с Вадиком на пару дней, а одной на несколько недель. Я так давно не была в родном городке. Я где-то читала, что в таких случаях супругам помогает разлука, очень полезно пожить отдельно и соскучиться друг по другу.

По сложившейся годами привычке я приготовила обед и на автомате накрыла нам стол на двоих.

Обедали мы под какой-то фильм по телевизору, который я специально включила, чтобы у Вадика не возникло желания начать со мной разговор. В какой-то момент Вадим демонстративно выключил телевизор и шумно положил вилку в свою пустую тарелку, привлекая мое внимание.

— Сколько осталось денег на твоей карте? — вдруг спрашивает он, хотя никогда не контролировал мои расходы."

"— Сейчас открою онлайн банк и скажу тебе точную сумму, — иронично заявляю я, оглядываясь в поисках телефона.

— Я это к тому, хватит ли тебе на новое платье, салон ну и что там вам женщинам надо, чтобы прекрасно выглядеть на приеме? — спокойно отвечает он, что-то листая в телефоне, и пока я возмущенно подбираю слова, на мою карту поступают деньги.

— Мне не нужно ни платье, ни салон, поскольку я не пойду на этот прием! — эмоционально громко заявляю я. Встаю с места, начинаю торопливо убирать со стола. Вадим откидывается на спинку стула, складывает руки на груди и пристально за мной наблюдает темным взглядом. Когда я забираю со стола хлебницу, он вдруг резко поднимается со стула, вырывает у меня корзинку с хлебом и ставит ее на стол.

Муж хватает меня за плечи, разворачивает лицом к себе, вновь пугая своими холодными глазами.

— Не хочешь платье и салон, не надо, — четко проговаривает он мне в лицо. — Мне все равно. Но ровно в восемь вечера ты должна будешь готова пойти со мной! Не соберешься, я насильно потащу тебя туда со мной как есть, в этом платье и с этой прической!

— Зачем тебе там я? — переборов свой страх и глотая очередную обиду, спрашиваю я, стараясь выдержать его холодный взгляд.