Кабинет оказался не таким страшным, каким мы теперь уже ожидали его увидеть. Стены до уровня груди обшиты помутневшей от времени полировкой. Под окнами батареи скрыты фанерными щитами с крупными горошинами дыр, для конвекции.

Верх стен выкрашен в казенно-желтый цвет. Из мебели два однотумбовых стола, стареньких, но еще крепких. Платяной шкаф, несколько стульев, сукно которых по углам седушек протерлось, как на пальто у бедных родственников. Оттуда выбивался белый ватный наполнитель. В углу громоздкий насыпной сейф болотного цвета с горшком засохшей герани наверху. В общем, обычный милицейский кабинет.

— Не хоромы, — оправдывался Стариков, чуть опустив глаза, – но чем богаты. Если не устраивает, можете мой кабинет занять. А я в этом могу разместиться.

Это он договорил совсем уж грустно, но не сопротивляясь печальной судьбе.

— Нет, спасибо, — уже смягчился Горохов. — Нормальное рабочее место так и должно выглядеть. Ничего лишнего. Ничто не мешает, ничто не отвлекает. Только вид из окна какой-то сомнительный. Это что там? Огород, что ли?

— Так точно, но у нас все согласовано. Гаражей под технику у нас своих нет, ставим ее в боксах дорожного управления минтрансстроя. А тут, чтобы земля не пустовала, облагородили территорию, так сказать.

— Ваше дело, – отмахнулся Горохов. – Проверки часто к вам заглядывают?

— Не часто… В прошлый раз лет десять назад была. Я сам с отчетами в Главк езжу. И получаю за раскрываемость на совещаниях тоже там. Без отрыва от производства, так сказать.

— Насчет транспорта, — Горохов вопросительно посмотрел на начальника РОВД. — Я так понял, что машина у вас одна?

— Она в вашем распоряжении, — поспешил заверить майор. — Вам Тарасенко как водитель нужен или сами справитесь?

— Справимся, — кивнул Горохов. — У нас все водить умеют почти как профессиональные шоферы. Алексей, прадва не особо, но подтянет навык.

— Как это не особо? — вдруг заявил Катков. — Что вы меня со счетов списываете? У меня стаж водительский, между прочим, двадцать лет.

— Да? — вскинул брови следователь. — Вот бы не подумал...

— Права у меня давно, просто, — пожал плечами Катков. — В УПК в школе еще отучился. В семнадцать лет их получил, но управлять можно было только с восемнадцати. Лежали без дела.

— А сейчас что? Не лежат?

— И сейчас лежат, — вздохнул Катков. — С милицейской зарплатой даже на Москвич не накопишь. Он почти пять тысяч стоит. Да еще на очереди стоять надо. Вот и лежат корочки.

— Ну ты с собой-то их, надеюсь, взял?

— Конечно, они всегда при мне. Вот, могу показать…

— Отлично, — Горохов повернулся к майору. — Я вас больше не задерживаю, а Ревягину передайте привет от меня.

— Так вы сами ему сможете передать. Он сюда скоро приедет. Приказал мне позвонить, как вы устроитесь.