— Это лишнее, — я указал на Федю. — Следуйте за сотрудником в машину, а я поговорю с вашей заведующей сам .

Погодин вышел с Лидой на улицу. Я переговорил с заведующей. Навел справки о приемщице, сообщил, что сегодня она вряд ли сюда вернется, и тоже вышел на улицу. Подошел к “Волге” — машина пуста, двери нараспашку.

Твою мать! Я уже понял, что произошло. Кинулся в одну сторону, забежал за угол. Вокруг только прохожие — ни Лиды, ни Феди. Пробежал в другую сторону — тоже никого…

Вернулся к машине, там, опершись о капот, скрючился Погодин. Он тяжело дышал, держась одной рукой за грудь.

— Федя, твою мать! Ты мне скажи, как так?!

— Прости, Андрюха! — Погодин прокашлялся. — Фу-ух! Это коза рванула так, будто чемпионка по бегу. Не ожидал я от нее такой прыти.

— Ты куда глядел, олух?

— А что мне прикажешь делать? Наручники на нее надеть надо было? Ты бы тоже ее не догнал. Наверное…

— Ладно, — смягчился я. — Ты прав, не догнал бы. Я тут справки про нее навел у заведующей. Лида девушка работящая, исполнительная, но иногда чересчур импульсивная. Бывают у нее беспричинные перепады настроения. А так, в жизни активистка, комсомолка. Спортом занимается. Регулярно принимает участие в “Забегах выходного дня”.

— Во! — Погодин, наконец, распрямился и поднял указательный палец вверх, — Я же говорю, бегунья, мать ее за ногу. Ну кто ж знал, Андрюх? С виду квелая такая, беспомощная. Нюни распустила. Садитесь, говорю, в машину, барышня. А она как глаза выпучит и как закричит, мол, не хочу я в тюрьму, и как рванет прочь от меня. Почище страуса. Куда мне до нее. Я-то не страус.

— Ладно, садись, поехали. Никуда она из города не денется. Горохову доложим, он план “перехват” организует. К вечеру найдем, я думаю…

***

Горохов нас выслушал, беззвучно сплюнул, погрозил пальцем и засел за телефон, собираясь звонить начальнику УВД по поводу плана-перехвата.

— Никита Егорович, — прервал я его, пока он крутил дребезжащий диск. — Нужно постановление на обыск квартиры Дубова.

— Чего? — палец его замер, Горохов похлопал ресницами, посмотрел на циферблат телефона и снова беззвучно плюнул (забыл, какую цифру крутил), хлопнул трубкой об аппарат, передумав пока звонить. Звук получился громкий, смесь хлопка и звона. Узнаю Горохова.

Катков, что сидел рядом, как всегда, вздрогнул. Света, заметив это, лишь улыбнулась.

— На кой ляд, Петров, нам обыскивать квартиру потерпевшего? — Горохов уже пыхал сигаретой. — Ты зачем репутацию Дубову портишь посмертно? И нас в неприглядном свете выставить хочешь?

— Никита Егорович, фраза мне одна покоя не дает, которую Лида-беглянка сказала.

— Какая?

— Мол, Дубов грозился, что прикроет какую-то лавочку.

— Ну и что? Мало ли, что он там брякнул. У него работа такая, всякие сомнительные “лавочки” прикрывать.