Но чаще всего такого спеца сразу забирал какой-нибудь полковник к себе на усадьбу, и простым капитанам приходилось лишь сетовать, какая несправедливость в законодательстве СССР существует — как можно давать за то, что грибок обссыкал на детской площадке — всего пятнадцать суток? Все тридцать надо. Но нет такого вида наказания в СССР, пятнашка – максимум. Немедленно надо устранять сей пробел в законодательстве."

"Суточники от работы не отлынивали. Часто это были обычные советские работяги, которые просто немного перебрали и попали под прицел правоохранителей. Работали охотно. Это все лучше, чем в камере сидеть и баланду хлебать. А тут и накормят, и компотом напоят, и стопку, опять же, нальют. Вот и наш повар старался, раздувал огонь под котлом. Облизываясь, поглядывал на “стол” из газет, где стояли отпотевшие бутылки беленькой и трехлитровые янтарные банки с пивом, в надежде, что скоро баре выпьют стопку-другую, раздобреют, морды раскраснеются великодушием и широтой русской души, глядишь, и “крепостному” стопка перепадет. Тем более, он вон какую уху из щуки наваристую варганит, и шашлык замариновал — пальчики оближешь. Должны оценить товарищи милиционеры его старания.

В общем, дело ясное – поиск ключевой свидетельницы пока откладывался.

Глава 26

Как и водится по старой традиции, дяде Пете наполнили граненый до самого ободка и булькнули в него четыре маленькие звездочки. Уже потертые и поблекшие, явно снятые с чужого капитанского погона.

— Товарищи офицеры! — Осинкин торжественно поднял стакан. — Представляюсь по поводу присвоения очередного звания!

Участковый умело, в несколько глотков, не дыша, опустошил стакан и звезды втянул. Последние сложил на погон на правое плечо, шумно выдохнул и произнес:

— Капитан милиции!

— Молодец, Петро! — загалдели присутствующие. — Пусть звезды в скором времени соберутся в одну большую! За тебя!

Над поляной пронеслось звяканье. Традиционно за нового капитана выпили стоя.

— Ты закусывай! — хлопал по плечу Осинкина один из коллег. — Ты нам еще нужен будешь…

Но в дяде Пете, как минимум, центнер веса. Стаканом водки его не прошибешь и с ног не свалишь. Да и, как водится, он подготовился к сегодняшним чрезмерным возлияниям. Принял заблаговременно пятьдесят грамм разогревочных, чтобы организм подготовить, печень размять, и закусил это дело (еще до “банкета”) целой банкой жирной тушенки.

— Нормально я, — крякнул он, довольный. — Еще вас перепью…

Повар выложил перед нами поднос с горой шампуров, на которые были нанизаны дымящиеся куски баранины.

— Налетайте, товарищи! — скомандовал дядя Петя (сегодня он главный, несмотря на то, что тут были майоры и пара подполковников). — Пока горячее.