Мой стресс вылился в нездоровое влечение к шестнадцатилетнему соседу. Тот не дурак, после долгих моих приставаний, накапал матери. Мамаша сама была на грани и такое мне устроила, – меня даже передёрнуло от воспоминаний. Мамка меня набила, наорала и закрыла в квартире одну. Умом она никогда не отличалась. – Закончилось это всё плачевно и кроваво. Мама моя до сих пор с ужасом вспоминает, последствия моей «любви». Спустя почти пять лет, я осознала, какой была дурой. Это не выход, это показатель слабости и полная лажа. Теперь меня сняли с учёта. Кстати, поэтому я второгодница, год у меня вылетел в трубу.

– Охренеть, – выдохнула Ложка.

– Я асоциальный, – гордо заявил Трэш.

– Я вообще дикая, – пробило Сашку Верещагину, – высокий уровень мужских гормонов, и всем хочется рожу набить. Вот.

Она скинула рукав своей куртки и завернула толстовку, показывая нам на предплечье чёрную свежую наколку. Смазанная, кривая морда бульдога в оскале.

Анечка, стоящая рядом с Кучей, втянула голову в плечи.

– На нашего Свина похож, – гоготнул Трэш, и все его поддержали, кроме Сони.

Похоже, Лядина, не просто перед биологом попой крутила.

Втюрилась в большого дядьку и молчит. Смахнула с себя, как налёт, уныние и снова улыбнулась.

– Вася, – требовала Сонька.

– Но я точно псих, – вздохнул здоровый Васин. – В десять лет услышал голоса. Сразу признался мамке, она меня к врачу. Ничего так, помогли. Пока переходный возраст для профилактики таблетки пил. Врач реальный мужик оказался. Посоветовал спорт, учёбу и надзор."

"– Ложка, – Сонька ткнула подружку в бок. – Ты у нас кто?

– Ну, я, – стала ломаться Лерка. – В общем у меня постоянные депрессии. Глубокие…

– Тугара, – Сонька посмотрела на меня.

– Назови причину подростковой депрессии.

– Частая мастурбация приводит к затяжным подростковым депрессиям, – выпалила я на одном дыхании.

И хотя все грохнули дружным ржачем, а Ложка надулась, как красный воздушный шарик, я сказала правду. Вычитала однажды в каком-то словаре по психиатрии.

– А теперь, – у Лядиной заблестели глазки. – Чтобы встречу нашу сделать пикантной, расскажите, кто с кем спал. С Белой Плесенью всё понятно.

– Я не с кем, – честно призналась я, и опять в ответ тишина и удивлённые взгляды. Им казалось, что раз я городская и бойкая, значит уже опытная.

– Мне хватило своей первой любви.

– Трэш, – лукаво усмехнулась Сонька.

– И я не с кем, – равнодушно и мирно отозвался Савинов.

– Да ладно!!! – возмутился народ.

– А как же Кристинка, которую ты жал у клуба? А это деревенская как её там… Нафаня.

– Нет, – твёрдо ответил Трэш и бросил на Лядину строгий взгляд. Чтобы отвалила.

И она отвалила в полном изумлении.

– А что такого? Я тоже нет, – признался Васин, сработала мужская солидарность.

– Ну, и я, – Куча пожала плечами.