Делаю несколько глубоких вдохов, чтобы унять гулко колотящееся сердце и набираю Алену.

— Алло, — выдавливает из себя Алена.

— Я нашел его, — выпаливаю без предисловий. — Еду туда. После позвоню.

— Буду ждать… — судорожно всхлипывает она и сбрасывает звонок.

Сжимаю сильнее телефон и отворачиваюсь к окну. На душе неспокойно. Больно за Алену, все ее эмоции живут во мне на расстоянии, смешиваются с моими и превращаются в опасный коктейль. Чувствую, как меня распирает от ярости, но умело контролирую себя, не давая ей вылиться наружу. Пока еще рано, но когда я заберу сына…

— А что там за история у вас? — долетает до меня голос Бориса Артуровича и выдергивает в реальность.

Поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза, обдумывая степень своей откровенности. Терять мне по сути больше нечего. Да и не боюсь я ни расплаты, ни наказания. Плевать мне уже на всех и вся, кроме Алены и нашего сына.

— Та авария… — говорю натянуто, воскрешая в памяти тестя события прошлого. — Я был в машине не один, а с Аленой. Когда пришел в себя, отец сказал мне, что она погибла, — криво усмехаюсь, вспоминая свое состояние в тот момент. — Ее похоронили. Даже могила есть, на которую я много лет носил цветы, как идиот. Пока в один прекрасный день, ее тетка не пришла ко мне в офис. С мальчиком.

— Любишь ее?

— Люблю, — не задумываясь отвечаю, хотя еще совсем недавно этот вопрос поставил бы меня в тупик.

А сейчас я твердо уверен в своих словах. Не представляю своей жизни без Алены и сына. Они стали центром моей вселенной, моим смыслом. Все сделаю ради них.

— Какой-то прям мыльный сериал, — качает головой Борис Артурович и задумчиво трет пальцами подбородок.

— И не говорите, — шумно выдыхаю и зарываюсь пятерней в волосы. — Какой-то бесконечный сериал.

— Зачем ему это надо было? — холодные глаза тестя вновь впиваются в меня, сканируя и ища подвох, но его нет.

— Чтобы вынудить жениться на вашей дочери и таким способом получить доступ к деньгам и связям, — неопределенно пожимаю плечами. Как бы ни стремно было признавать правду, но я реально жертва в этой истории.

— Логично, — кивает Борис Артурович. — Но это как отдать родного сына на убой.

— К счастью я не родной ему сын, — хмыкаю я безрадостно.

— Ах да, ты говорил. Генетика. Но все равно… Воспитывал-то он тебя как родного?

— Мне уже кажется, что нет, — сокрушенно качаю головой. — Никогда я не был ему родным…

— Ладно, что планируешь делать, когда мы найдем Дмитрия?

— Ничего, — выдыхаю устало. — Мне нужен только сын.

И правда ловлю себя на мысли, что мне абсолютно все равно, что будет с отцом. Не хочу участвовать ни в каких разборках. Только Сережка имеет значение.

— Отдай его мне, — взгляд тестя тяжелеет, а руки сжимаются в кулаки. — Я поступлю по совести…

— Забирайте.