В следующую секунду мы уже жадно целуемся, не обращая внимания ни на то, что находимся в коридоре, ни на то, что делать этого не стоит по многим причинам, одна из которых в том, что это влечение, кажется, превосходит все, что я когда-либо испытывал с любой другой женщиной.

Мне становится плевать на все. И на планы, и на стратегии, и даже на тревогу, звучащую сиреной где-то на краю сознания. Все вытесняет жар и ток, бегущие по коже от прикосновений к ней. К ее нежным, полным губам, теплой щеке под моей ладонью и мягким волосам, в которых путаются пальцы другой руки.

Я никак не могу остановиться, то хватая ее за бедра, чтобы потереться об нее, как озабоченный подросток, то снова держа за голову, чтобы целовать глубже, пока мы не начинаем задыхаться от бешеного напора.

– Саид… – выдыхает, прерывисто дыша, Милана, когда я отстраняюсь на секунду, но не продолжает, а лишь смотрит выжидающе, ожидая дальнейших действий, и это все, что мне нужно, чтобы подхватить ее под бедра и внести в номер, наощупь продираясь в спальню, потому что свет включить я просто не догадался.

Но спальня, из-за поднятых жалюзи, освещена сотнями мерцающих огней города и я могу ясно видеть ее в полумраке, все еще тяжело дышащую, цепляющуюся за меня ногами и руками, и кажется, даже не думающую останавливать это безумие или просто притормозить, потому что когда я кладу ее на кровать, Милана меня не отпускает, тяня прямо на себя, в свои объятия. Наши губы снова сливаются в поцелуе, пока этого не становится мало и я не перехожу на ее шею и плечи, нетерпеливо тяня вниз ворот платья и злясь, когда оно не поддается.

– Молния сзади, – шепчет девушка, слегка отталкивая меня ладонями, упирающимися в мою грудь.

Я привстаю и она поворачивается на бок, давая мне место для маневра, и, когда мои пальцы тянутся к молнии на ее платье, медленно тяня язычок вниз, этот звук в тишине комнаты звучит настолько эротично, что я вряд ли смогу когда-нибудь раздеваться, не вспоминая об этой ночи и о том, как моему взгляду открывалась ее красивая белоснежная спина в вырезе черного платья, к которой я сразу же прижался губами, думая, что схожу с ума, раз такая, казалось бы невинная, часть тела настолько меня заводит.

Как только я целую ее в лопатку, спускаясь ниже и прикусывая кожу под ней, Милана тут же издает тихий вздох, что толкает на мысль, что я, кажется, нашел неожиданную эрогенную зону на ее теле. Я повторяю это снова, пробуя на вкус ее сладкую кожу, пахнущую кокосом, и когда Милана на этот раз стонет, понимаю, что не ошибся.