— Про какое родство ты говоришь?

Боже, и как я раньше не замечала, что Ника слишком волнуется за мою жизнь... Настолько сильно, что позволила себе в нее вмешаться?..

Материнское сердце редко обманывает, а оно не раз подсказывало, что я знаю, кто отец Эмиля! Но все факты говорили об обратном.

— Ты настояла на полном обследовании моего сына. По словам врача, ты спрашивала тогда про сердце Эмиля, но я не придала этому значения. А сейчас ты так рьяно не желаешь моей встречи с Зеном… Знаешь что-то, чего не знаю я?

Ника отрицательно качает головой.

— Когда людям нечего скрывать, они так не переживают! — повышаю голос.

— Поверь, если ты уедешь, Дамианисы оставят тебя в покое. И ты меня еще не раз поблагодаришь. Перестань искать с ними встреч. Прошу.

Меня колотит. Всю. С такой силой, будто я опять на родильном кресле. И боль почти такая же.

— Если Леон не подделывал результат теста ДНК, то какова вероятность, что это могла сделать ты? Или Альберт?

Повисает пауза. Долгая. Мучительная. А потом Ника начинает рыдать.

— Это я сделала. Я! Не могу больше молчать и носить это в себе. Я правильно поступила. Иначе бы нашего Эмиля забрали! Ты разве не видишь, что греки идут по головам? Егора посадили, с тобой опять не считаются.

Хоть кто-то хоть что-нибудь с тобой обсудил? Что в этот раз, что в прошлый тебя тупо кинули! К тому же это сын! Наследник! И абсолютно здоровый мальчик. Сейчас у Зена Ванесса, ты ему не нужна. Хочешь, чтобы Эмиля другая воспитывала? Да мы бы за границу выехать не смогли, узнай Дамианисы, что ты беременна от Зена. Это страшные люди, и я ни минуту не раскаиваюсь в том, что сделала. Ни на минуту, слышишь?

Словно в трансе, я встаю с кровати и иду в ванную.

Перед глазами пелена. Умываюсь холодной водой, но лучше не становится. Делаю шаг, хватаюсь за стену и сползаю вниз, оказываясь на полу.

11 глава

Лежа в кровати, я пытаюсь осознать, что последние месяцы жила во лжи. Растрачивала себя и свою энергию на то, что не соответствовало действительности. В конце концов, считала врагом совсем не того человека. Неужели близкие люди могут быть настолько беспощадными и лицемерными?

В комнату заглядывает Лили:

— Ты как, Даша? Тебе получше? Давай вызовем врача?

Подташнивает. Я ударилась головой, когда упала на пол в ванной.

Несильно, но ощутимо.

— Нет, хочу просто полежать. Эмиль заснул? — интересуюсь у няни.

— Да. Пусть на ночь со мной останется."

"Пусть. У меня нет сил ни на что. В груди словно образовалась сквозная дыра. Не представляю, как пережить эти дни, как спокойно принять тот факт, что самые близкие люди оказались предателями. Это так больно. Безумно.

Понятно, что причины всех бед кроются в нас самих. Моя вина — что я рассказывала Нике то, чего она не должна была знать. Теперь ее осведомленность имеет последствия.