Приступ тошноты сдавил моё горло. Каждая секунда превращалась в вечность.

— Развяжи меня, — попросила я, преодолевая отвращение. — Я тоже хочу… прикоснуться к тебе.

Джеймс покачал головой.

— Ты — ангел, — прошептал он. — Небесное создание. Ты исчезнешь, если я развяжу тебя.

Он бредил. Возможно, под воздействием наркотиков. А значит, уговорить его было невозможно."

"— Последнее испытание, — прошептал Джеймс, вновь подняв нож.

К моему удивлению, он разрезал верёвку на моих запястьях, а потом кинул нож на пол. Прижавшись щекой к моей щеке, он приставил дуло к моему уху.

— Наша судьба в твоих руках, Ангел, — произнёс он. — Решай… умрём мы или нет.

Мои ноги были крепко связанны, не позволяя вырваться. Револьвер больно впивался в голову.

— Решай… — повторил Джеймс.

Он уже выстрелил дважды. Если револьвер был шестизарядным с одним патроном в барабане, то шансы выжить были ничтожными.

Боже, я не хотела умирать. Только не сейчас. Но раздался выстрел. Ненавистный и спасительный щелчок, как бритвой, резанул по нервам. Три выстрела. Три осечки.

Я не знала, зачем Джеймс освободил мои руки, но теперь у меня появилась надежда вместе с жаждой возмездия. Он слишком часто спускал курок. От злости и ненависти страх испарился. Я знала, что Блейн где-то в изголовье кровати прятал нож. Во время военной службы он привык всегда оставаться начеку. И даже вернувшись к гражданской жизни, он держал оружие под рукой в изголовье кровати. Когда я впервые узнала об этом, Блейн признался, что ему так спокойнее спать по ночам.

Потянувшись, я нащупала рукоятку и медленно вытянула нож. Моя рука не дрогнула, несмотря на дуло, прижатое к голове. Я замахнулась и с силой вонзила нож в грудь Джеймса.

Он замер. Боль и удивление отразились на его лице. Револьвер выпал из его рук. Воспользовавшись шансом, я схватила оружие и направила на Джеймса.

Его глаза потрясённо расширились, а потом прояснились.

— Как можно любить тебя и ненавидеть одновременно? — прошептал он.

— Ты — сумасшедший, — процедила я. — Ты не знаешь, что такое любовь.

Неожиданно рядом со мной оказался Кейд. Я понятия не имела, как он освободился, но его рука легла на мою.

— Не стреляй, — сказал он. — Не бери грех на душу. Позволь мне.

— Нет. — Поджав губы, я отодвинула его руку. — Этот негодяй угрожал мне, тебе и нашему ребёнку. Он должен умереть. — Ненависть, словно кислота, прожигала мои вены. Я не отрывала глаз от Джеймса.

— Да, но не от твоей руки, — возразил Кейд. — Ты будешь раскаиваться.

Я покачала головой.

— Не буду.

Закрыв глаза, Джеймс поднял лицо к небу.

— Я готов принять смерть от твоей руки. Убей меня, мой Ангел.

Нажимая на курок, я прошептала:

— Гори в аду.

На этот раз грянул настоящий выстрел. Пуля пронзила грудь Джеймса, и он упал замертво.