Я могу приспособиться к жизни в замке без водопровода и канализации, ведь я даже не представляю, как спроектировать эти трубопроводы. Если бы это было доступно каждому среднестатистическому жителю нашего мира, то вряд ли бы сидели целые конторы, которые занимались расчетами и чертежами.

Я могу привыкнуть жить без телевизора, телефона и других средств связи. Научиться спокойно принимать неизвестность и отсутствие новостей не мировых, нет, но даже местных.

Я могу смириться со свечами и печным отоплением, с грунтовыми дорогами и грязью после дождя даже на крупном тракте, с поездками на лошади и еще с тысячами крупных и мелких неудобств этого века.

Но как принять, что ты имеешь право избить человека кнутом, за мелкие проступки, отрубить руку за воровство, или лишить жизни за разглашение секретной технологии. И не просто имеешь право, ты должна это делать. Иначе... прощай мечта о наследстве. Ибо это слабость. А слабому человеку никто не отдаст бразды правления огромным состоянием. Слабый человек не сможет даже наладить работу мыловарни. А значит не видать мне гражданства через два года.

Но мне неожиданно помог падре... и вера.

Падре каждый месяц навещал меня, чтобы убедиться, что его доля моего состояния достанется церкви. И именно он заметил, что со мной что-то не так.

- Мария Львовна, - задал он мне вопрос, - вы такая печальная. Случилось что?

- Да, падре, - ответила я. Я была слишком близко к глубочайшему отчаянию, к депрессии, с которой вряд ли смогла бы справится, - мы заключили с Пронькой, моим рабочим, договор. Ему грозит смерть, если он раскроет секрет моей технологии...

- Похвально, дочь моя, - кивнул падре, - это вам посоветовал поверенный господина барона? Правильный поступок.

..

- Но, падре, - возмутилась я, - от вас я такого не ожидала. Жизнь человека самое ценное, что может быть в этом мире. Как можно любить людей, но при этом позволять им подобную жестокость?! Как можно спать спокойно, отправив человека на конюшню для порки за нерадивость в работе, отрубить руку, за украденный кусок мыла, или лишить жизни за рассказанную тайну?

- Каждый человек, дочь моя, сам выбирает свой путь. Господь говорил, да воздаться каждому по делам его. Пронька ваш знает, что если будет лениться, то получит плетей. И он выбирает свой путь и несет ответственность за свои поступки.

Каждый сам строит свою судьбу. А мы можем только молиться, чтобы близкие не сбились с пути истинного, не поддались проискам дьявола...

И я молилась. Религия вошла в мою жизнь, как спасение от мук совести, как способ не сойти с ума, как средство принять этот мир до конца. И мне истово, до самой глубины души, хотелось верить, что мои молитвы что-то изменят, и люди вокруг меня не сделают что-то такое, о чем они будут потом жалеть... и неважно, что им в этом поможет.