Мой жених не виноват, мой отец тоже, я кристально чиста, младшие были слишком малы, чтобы участвовать в заговорах.

- Но к чему вы мне все это рассказали, если заговор раскрыт и заговорщики наказаны? И почему мой жених до сих пор не возвращается?

- Я не так просто рассказал вам все это, - принц нахмурился, - не так давно ситуация изменилась. На наследника престола было совершено покушение. Он остался жив, но пока все еще слаб. И заказчики этого нападения пока не найдены.

- А мой жених... его вызвали проверить? На всякий случай?

- Не совсем, - его высочество сжал губы в ниточку, - его проверили в первую очередь.

И обнаружили интересные факты. Сам молодой барон Строганов так и остался неприметным провинциальным аристократишкой, как и было приказано его величеством. А вот выступая от имени барона Васильева, он за довольно короткий срок увеличил состояние почти в два раза. Открыл несколько компаний, которые мгновенно стали извести по всей Русине и в соседних странах. Стал активно взаимодействовать со многими аристократическими родами... И это вызвало обоснованные подозрения его величества. Поэтому вашего жениха вызвали в столицу, чтобы он прояснил ситуацию.

- Но вы сказали, что все плохо? - вспомнила я, - хотя не вижу ничего страшного. Это мои идеи, мои предприятия, мое состояние. Михаил Андреевич только подписывает документы в силу моей недееспособности.

- Мария Львовна, - принц невесело хмыкнул, - вы всерьез думаете, кто-то поверит, что такая красивая и юная девушка как вы, способна придумать все эти новшества? Тем более ваш жених утверждает, что это сделал именно он.

- Я могу доказать, что мой жених не имеет никакого отношения к моим предприятиям. Фабрика и мастерские с самого первого дня работают под моим руководством.

А он всего лишь мой опекун согласно завещанию моего отца, барона Васильева Льва Алексеевича, - я говорила твердо и спокойно.

Хотя на самом деле совсем не чувствовала себя ни твердой, ни спокойной. Я была неприятно удивлена. Мне вдруг стало страшно, что я ошиблась в своем женихе и он не такой, как я все время думала. Он же знает, как для меня это важно. Он знает, как сильно я хочу получить гражданство... Хотя... я же сама говорила, что для меня это теперь не главное...

И мне было больно. Но не от того, что меня уже предали.

А от того, что меня могли предать.

Принц молчал и пристально смотрел на меня, я прикусила губу, физическая боль легче, и попыталась думать, отключаясь от эмоций, бушевавших в душе.

- Можете, - наконец произнес принц, разбивая затянувшуюся паузу, - тем более ваш жених и не претендует на управление компаниями. Он говорит всего лишь об идеях для этих компаний. О тех самых идеях, которые вы почерпнули в дневниках своего прадеда...

- Дневниках прадеда?! - переспросила я... чувствуя как похолодело в душе.