Я стремительно отвернулась, потому что, стоило нашим взглядам встретиться, как мне вдруг стало очень тепло, даже жарко.

— Справлюсь, — тихо сказала я.

Инар отошел, а потом и вовсе вышел. Из-за двери до меня донеслось:

— Снимай все, я без твоего разрешения не зайду.

А мне хотелось сказать: «Не уходи».

Торопливо разделась и с наслаждением надела ночную рубашку. Что-то теплое и сухое после отяжелевшей мокрой одежды казалось чудом. А платье промокло полностью, даже под непромокаемым передником, видимо, вода от ворота затекла.

Когда развешивала свое белье, была очень благодарна Инару за вымытый пол — ходить-то пришлось босиком.

В двери постучали.

— Входи, — сказала я, доставая из передника свертки с пирожками, которые дала в дорогу тетя Матрена.

Инар тоже переоделся и теперь был в брюках и рубахе не по размеру.

— Чулки нашел, — сказал он, протягивая мне теплые шерстяные вещи, — нижнего белья по сундукам не было. То ли забрали его с собой, то ли оно тут в приданое не входит.

Я была благодарна и за чулки — ноги все еще оставались ледяными.

Села на перину, начала растирать стопы.

— Давай помогу, — и, не дожидаясь ответа, маг осторожно сел рядом, бережно переложил мои ножки к себе на колени. — Ты совсем холодная.

Его руки были теплыми, а прикосновения казались почти обжигающими. Он молча растирал докрасна, потом сам мне надел чулки, натянул их до коленей… остановился, хрипло произнес:

— Дальше сама.

И опять ушел. Вернулся с медным чайником, который поставил прямо в огонь, и подносом.

— Нашел чашки, сахар даже, чай, еды нет.

— На камине пирожки греются, — обрадовала я.

— Да? Откуда?

— Тетя Матрена дала.

— А-а-а, ваш незаменимый ведьминский передник! — Инар улыбнулся, опять вышел.

Вернулся со столиком, на котором еду в постель подавали. Поставил его на перину и снова вышел. Потом дров принес в три приема, потом подушки и несколько одеял. По секрету сообщил мне про нужную комнатку и даже дал тапочки и свечку — для комфортного похода в оную.

Когда я вернулась, Инар уже разливал чай, и пирожки тоже находились на столике.

Я покопалась в фартуке, достала порошок от простуды для себя и три порошка — восстановления сил, от ломоты в мышцах и тоже от простуды, для него."

"— А не краска для яиц, нет? — с насмешкой спросил маг, но все послушно выпил.

Я дождалась этого момента, чтобы ехидно ответить:

— Что ты… всего лишь тройная доза слабительного!

Он на мгновение замер, а потом повалился на подушку от хохота.