Причем шла я спешно и торопливо, ибо нужно было сейчас же восстановить списки всех поклонников, дабы внести их в список ведьминского произвола!

* * *Прибежала я вся злая и выстраивающая планы отмщения, распахнула двери, а там…

— Адептка Ярослава, — магистр Онтар Эльррис взирал на меня от доски, — вы опоздали!

— Прошу прощения, подобного более не повторится, — растерянно произнесла я.

— Естественно, — надменно ответил эльф, — так как в следующий раз вы будете дожидаться окончания лекции за дверью! Садитесь!

Ого! Хотя слыхали мы, что в Вечном лесу в Академии Света там с дисциплиной строго, но чтобы настолько…

Молча прошла к своему месту, села, чинно-благопристойно открыла единую ученическую тетрадь на шестой странице с конца и вывела: «Срочно и всем — восстановите списки ухажеров!»

Эльф, который в данный момент нудно зачитывал список каких-то ингредиентов, вдруг вздрогнул и удивленно посмотрел на меня.

Я, сама невинность, уже открыла свободную страницу и писала под его диктовку. И тут Рогда повернулась с первой парты и сделала большие глаза. Пришлось с милой улыбочкой открывать тетрадь в конце, чтобы прочесть изумленное: «Ярослава, что происходит?»

Поспешила ответить: «Они маги, и этим все сказано. Нас планировали использовать в качестве накопителей энергии во время выпускных экзаменов! К этому времени явно собирались найти возможность обойти защитные амулеты, ну и… влюбленные ведьмы такие наивные бывают».

— Лысый черт! — раздалось с последней парты. Но Бажена тут же исправилась: — Прошу прощения, магистр Эльррис, я допустила ошибку в слове «масса», и это меня очень расстроило.

— Да неужели? — с неожиданным сарказмом вопросил эльф.

Мы, откровенно говоря, его не слушали. Потому что Рогда стремительно писала: «Все, они меня достали!»

«Они все умрут, — вставила наша добросердечная Любава, — но мучительно!»

«Именно, — подтвердила Рогнеда, — мучительно, и страдательно, и…»

— Адептки, — неожиданно прошипел эльф, — а вы никогда не интересовались у Верховной, откуда в вашей школе ЕУТ, которые вы называете единой ученической тетрадью?

— Нет, — хором ответили мы, продолжая вчитываться в то, что писала Рогнеда.

А она разошлась: «Всех на части порву, к черту лысому! Всех! А эльфа… ну он мне все же немного нравится, несмотря на вчерашнее, так что его не трогаем… и красивый же такой, глаз не оторвать…»

— И не надо… — вдруг произнес магистр и опустился на стул.

— Что «не надо»? — заинтересовалась я.