Какие благодарности, Рогда как никогда была близка к получению этой самой подушкой по своей наглой рожице!

— Тетя Матрена, — свирепый взгляд разгневанной ведьмы Рогнеда игнорировала, — а почему вы решили, что мне приворотное зелье не понадобится, а?

— Поверь мне, Рогнедушка, — домовая хитро улыбнулась, — мы, маленький народ, видим и знаем больше, плюс у меня опыт жизненный не твоих-то двадцати лет, а полных двухсот сорока. Послушай мудрого совета — ты сейчас и не смотри в его сторону. А еще лучше на его глазах другим вольности позволь. Эльфы, Рогнеда, они только с виду ледяные, на самом деле внутри такое пламя горит — драконы позавидовать могут.

— Да безразлична я ему, — грустно заметила ведьмочка. — Это у меня при виде него коленки подгибаются да жар по всему телу, а он…

— А он, Рогнедушка, вчера полгорода обыскал, прежде чем ему ректор через привратника передал, что ты уж спишь давно.

— Это от того, что ответственность за меня нес, — на ведьмочку смотреть было жалко — глаза, полные слез, подбородок задрожал, плечи поникли.

— Ох, Рогнедушка, плохо ты эльфов знаешь — была б ты ему безразлична, он бы сразу к ректору приехал да стражу на ноги бы поднял, а сам в гостиницу вернулся, так как разум в таких ситуациях говорит, что стражи с данным делом справятся быстрее и лучше.

Ну а коли у эльфа разум отключается, значит, сердечко его уже пламенем охвачено.

Рогда взглянула на домовую с такой надеждой в глазах, что сразу стало понятно: сама-то ведьма уж горит в пламени любви, и костер только сильней разгорается.

— Ладно, тетя Матрена, сделаю по-вашему.

И все вернулись к завтраку… кроме меня.

— Рогнедушка, свет мой, — начала я, рукава закатывая.

— Ярослава, как реветь в подушку по ночам перестанешь, так и поговорим. А сейчас всем поторапливаться, скоро звонок."

"Когда покидали комнату и спешили на первую лекцию, я шла позади Рогнеды и откровенно прожигала взглядом ее прямую спину. Поймаю и прибью! Ведьма проклятая! Жизнь она мою устраивать будет, как же! Знаю я ее методы. Однажды у меня на базаре чулок потерялся. Просто мы обуви столько перемерили, что, когда в каком-то сапоге чулок остался, я и не заметила. Обнаружила пропажу в пятом или шестом магазине, когда сняла едва купленные брюки, чтоб новые примерить.

И вот Рогда и говорит: «Ярослава, ты не переживай, сейчас все найдем!». И не то чтобы я согласие дала, просто меня ж никто не спрашивал! Рогнеда за руку взяла, потащила на сцену, что в центре рынка располагалась, шикнув на бродячих артистов. Я даже в тот момент, когда мы оказались перед толпой зевак и горожан, еще не понимала, как сильно попала. Я это поняла, когда Рогнеда завопила: «Люди добрые, вот у этой девушки с ноги чулок пропал.