Как знать, если я покажу своё равнодушие, Клаус от меня отстанет?

– Или принести тебе чего-нибудь выпить?

И в их доме нужно быть аккуратнее – отец Лили со своим талантом дознавателя. Придётся держать ментальную оборону. Что ни говори – обложили со всех сторон.

– Выйдем на балкон? Просвежимся?

Ещё сестра подливает масла в огонь! Всё же не стоило мне оставлять её одну. Как пройдут следующие приёмы даже представить страшно. А может, плюнуть на всё и уехать домой? И в Рээсте Синтии можно найти достойную партию.

– Селена?

Нет-нет, о чём я думаю? У папы очень крупные проблемы! Всё остальное меркнет по сравнению с кражей на складе.

И в этом, несомненно, виноваты драконы!

Я осмотрелась. Девушки в ярких платьях, мужчины в парадных фраках и офицерских мундирах, слуги в нарядных ливреях – все они мелькали перед глазами, точно разноцветные стёклышки в калейдоскопе. Лица гостей смазывались, а блеск их глаз превращался в единую линию – бесконечную, сверкающую молнию. Никто не обращал на меня особого внимания, кроме…

Сердце неожиданно рухнуло вниз, в холодный, пустой желудок и замерло. На меня в упор смотрел Золотой дракон, тот самый, что прижимал к стене Синтию.

Взгляд его по-прежнему был ледяным и колким.

Вот его мне ещё не хватало! Что ему нужно?

Увидев на лице дракона кривую ухмылку, я отвернулась.

– Ты издеваешься надо мной? – меня обдало горячим дыханием.

– Издеваюсь? – я слегка отшатнулась.

– Собралась меня игнорировать? Только вот у тебя ничего не выйдет. Я приехал и уезжать больше никуда не собираюсь.

Это угроза или мне показалось?

– Решил стать моим личным приведением?

– Почему же приведением? – Клаус многозначительно хмыкнул. – Я готов стать твоим личным драконом.

“Я не люблю тебя, и никогда не любил…” – поверх слов, которые только что сказал Клаус, наложились слова четырёхгодичной давности. И именно они заставили сердце покрыться толстой коркой льда. Равнодушие проползло сквозь рёбра и ужалило внутренности.

“Говори что хочешь, но я никогда больше не куплюсь на твои лживые речи” – мысленно огрызнулась я, посмотрев на Клауса.

Неожиданно, но глаза его излучали какое-то тёплое свечение, как будто где-то там, за ними, внутри разгоралось пламя. Неистовое, бурное и неукротимое.

Воздух, наполненный жемчужно-серебристыми тенями, недвижно и безмолвно начал обволакивать меня. Реальность стала хрупкой и неустойчивой, такой неустойчивой, что достаточно случайного удара вскользь – и она расколется, исчезнет, как грёза из полудрёмы.

В глазах человека я чётко смогла рассмотреть дракона, покрытого изумрудными чешуйками. И в этот самый момент мне показалось, что что-то изменилось, но я так и не поняла, что именно. По телу прошлась необычная волна, которая подняла волоски на руках и затылке.