Схватят и убьют обязательно, как только увидят, что мы из исполнительной советской власти. А без документов мы просто так… катаемся. Правда, Микола?

— А то! — засмеялся водитель и, повернув руль, поехал по узкой дороге между пирамидальными тополями, которая вела с шоссе к шахте…

Горюнов снова и снова набирал номер квартиры, в которой его звонка должен был ждать Ивлиев. Длинные гудки выматывали, как выматывает нудная зубная боль. В его кабинете сидели начальник милиции и военный комендант города.

— Все, что у нас есть, это взвод связи, — говорил комендант. — У них даже пулеметов нет. Два мотоцикла и велосипеды. Полуторка еще весной развалилась. Есть сержантская школа — наиболее боеспособная часть. Комендантский взвод — это инвалидная команда. Под Ратой стоит саперный батальон, но численность у него не более стрелковой роты. У тех хотя бы есть автоматическое оружие и автотранспорт. Я все время вызываю их по рации, телефонная связь уже нарушена. Посылать связистов мне кажется бессмысленным. Будем только терять людей, а связь не восстановим. А у нас каждый человек на счету.

— У меня в городском отделении 64 человека, — стал докладывать начальник милиции. — Есть два ручных пулемета и 14 автоматов. Патронов очень мало. Из кобурного оружия «ТТ» и «наганы». В ОСОАВИАХИМЕ есть боевая винтовка и один рабочий пулемет. Если вместе с инструкторами собрать кружковцев, кто покрепче, то можно пару стрелковых взводов собрать, но оружия нет. Из конфиската я вооружу человек 10–15. Опять же патронов почти нет. Пока связь была, велел всем участковым службам и милиционерам из пригородов вернуться сюда, но, думаю, им уже не добраться. Какова все же цель бандеровцев и когда их можно ждать в городе?

— Главная цель — дамба. Взорвут дамбу, и все. Тогда ущерб городу будет нанесен страшнейший, — заговорил Горюнов. — С разрушением химзавода все вокруг на десятки и сотни километров будет отравлено. Мы срываем им выполнение приказа, но они могут попытаться взорвать дамбу иными способами. Не только из-под земли. Например, прямой атакой на нее.

— Значит, — пожал плечами комендант, — максимум сил к дамбе, занимать круговую оборону и держаться до прихода помощи. Остальное второстепенно. Как ни печально, но с нашими наличными силами только так.

— Дамбу мы им взорвать не дадим, — уверенно ответил Горюнов. — Дамбу и шахту мы закроем. Боюсь, что вот тогда они и кинутся к химзаводу. У них не останется выхода, как только взрывать его, нанести максимальный ущерб городу. А это — городской комсомольский и партийный актив, исполком, суд, камера предварительного заключения. Там, между прочим, еще содержится кое-кто из подполья и пособников.

— Рискуем, — качнул головой комендант.