Ощущение возбуждения поднимается выше, смешиваясь с какой-то тяжестью и агрессией. Мой взгляд скользит по её лицу, телу…

– Мара, помимо всего этого ты – женщина?

– Я женщина, Сергей, – её взгляд тоже тяжелеет.

– Бывает у тебя секс, женщина?

– Бывает.

– Со зверьём твоим или с мужчинами?

– Как повезёт...

– Тогда иди ко мне. Сегодня тебе повезёт.

Не надо мне сейчас отказывать, Мара. Это всё очень усложнит.

Но она не торопится, и давит меня взглядом. И, быть может, первый раз в жизни мне хочется поднять ствол, приставить его к этой красивой голове и заставить её взять в рот. Потому что уверен, что это не станет для неё ни унижением, ни поражением, а просто такой вот необычной формой флирта и предварительных ласк.

Рука тянется к изголовью кровати. Там ствол.

Моя крыша едет…

Мара встаёт.

Полотенце скользит на пол.

Она стоит, позволяя мне рассматривать своё подтянутое красивое тело, высокую округлую грудь, выделяющиеся продольные линии пресса, уходящие в пах, крепкие бёдра… Но несмотря на прокачанное тело, пластика у неё кошачья, и она грациозно идёт ко мне. Я наблюдаю, как играют её гладкие мышцы от каждого движения. Встаёт между моих ног. Взгляд скользит по плоскому животу, останавливаясь на тату в форме пулевого ранения, графически превращённого в какую-то руну.

– А это для чего? – обвожу его пальцем, прижимая её за талию ближе.

– Сюда – не смертельно.

– А сюда? – веду пальцами по внутренней поверхности бедра, втыкаясь в мягкую влажную плоть.

Мара ухмыляется, поглядывая на меня сверху вниз. Нет, не так… СВЕРХУ вниз!

Иди к дьяволу, зараза! Ухмыляюсь в ответ, и, закрывая глаза, прижимаюсь губами к её коже, вдыхая глубже запах. И откуда только она его берёт? Не стал он слабее ни насколько.

Отрываюсь.

– Всё случится сейчас потому, что ты мне служишь, или потому, что ты хочешь?

– Потому, что ты будешь служить мне, – ставит она колено мне в пах, толкая на спину. – И я учу тебя служить…

А вот хрен тебе, шаманка… Я заваливаю её, распиная под собой.

Наши губы соприкасаются.

– А ещё потому… – шепчет она, – что других женщин тебе больше не положено.

– Это предложение? – ухмыляюсь я. – Тогда я должен честно заявить, что собираюсь изменять тебе, дорогая!

– Человек предполагает, а богиня располагает.

И мы вызывающе, агрессивно смеёмся, касаясь губами.

Больно вцепляется в мою нижнюю, прокусывая её нахрен.

– Ах, ты… – со стоном дёргаюсь, оскаливаясь на неё.

Освобождаю член и вдавливаюсь им между её ног, закрывая от предвкушения глаза. Мои зубы впиваются в шею, и я с рычанием рывками вдалбливаюсь в неё.

Я неласков? Обойдёшься, шаманка…

Но губы, словно подчиняясь кому-то другому, нежничают на гладких плечах.