Сердце долбится, я, судорожно вдыхая, распахиваю глаза, инстинктивно ища Мару. Как только ловлю её в фокус, большая свеча гаснет, оставляя мне только один сумеречный кадр. И видимо я ещё не совсем проснулся, потому что выглядит на нём Мара шокирующе: словно чёрно-белое, очень контрастное изображение, с единственным глазом в центре лба и пергаментной бледной кожей, которая вся исписана какими-то ужасающими тату.

В своём адреналиновом буме ужаса я подлетаю, врезая ладонью по ночнику:

– Мать твою!

Мара…

Красивая, вызывающе ухмыляющаяся моя шаманка. С прекрасной гладкой кожей, своими необычными раскосыми глазами, и никаких дефектов на лбу!

Сидит возле стены напротив моей кровати.

– Не надо пялиться на меня, когда я сплю!

Мне хочется запустить подушкой в её ухмыляющиеся губы.

– Напугался?..

– Мне приглючилось кое-что… Мне же приглючилось?

– Нет. Ты смотрел на меня через Навь. Вернувшийся оттуда частично навсегда остаётся там. Пока не вернётся окончательно.

– Да? – пытаюсь отдышаться. – Да ты, оказывается, страшненькая, детка!

– Это ты ещё не видел свой аватар в Нави, – лениво посмеивается она.

– М. Я там не такой симпатичный?

– Не такой.

– А какой? Хочу посмотреть.

– Не стоит. Он шокирует тебя гораздо сильнее, чем мой.

– Почему?

– Для начала: все хищники плотно обвешаны лярвами…

– Какими ещё, блять, лярвами?!

– Астральными паразитами. Неприятными такими, скользкими и медузообразными… – с лёгким отвращением оскаливает белоснежные зубки. – С хелицерами и педипальпами, как у паукообразных, или сосательными…

– Иди к дьяволу!

– Иду… Но путь не близок, – вздыхает она.

– Хищники – в смысле мясоеды? Или в каком-то переносном значении?

– Существующие за счёт того, что убивают других и забирают себе их ресурс, чтобы выживать.

– А те, которые не убивают, но «доят», всё равно забирая ресурс?

– Это паразиты.

– Что хуже?

– Хуже? Хуже, когда нарушается гармония и какая-то из ниш проседает. У каждого своё место в миропорядке.

– Как неприглядно ты описываешь наш мир.

– Какой уж есть…

– Почему ты рассказываешь мне это всё?

– Ты должен знать, кому служишь, чтобы служить хорошо! – надменно.

Сучка… Интересно, на что я подписался, и как она возьмёт с меня это?

Сажусь, спуская ноги с кровати и придерживая на себе одеяло. Разглядываю её."

"Какая же всё-таки красивая, зараза… Запереть её, что ли, здесь, подальше от волшебных алтайских озёр… Ну, чтобы просто женщина…

А дальше что?

Адреналиновый бум утихает, и я явственно чувствую возбуждение.

Она смотрит на меня так, будто знает, насколько требовательно сводит сейчас мои бёдра и дёргается под резинкой трусов член. Хотя моё тело сегодня получило своё сполна. Блондинка старалась…

Ухмыляется… Снисходительно-горячо!

Хочу.