У одного на лице можно было прочитать вызов, уверенность в собственных силах, основанных на всемогуществе рубля. Другой опирался на данную ему власть и прекрасно осознавал, что может ее лишиться одним росчерком пера. И чтобы неприятности все-таки не случилось, следовало порой хитрить и улыбаться даже тогда, когда этого делать не следовало.

— Разумеется, — доброжелательная улыбка обнажила крепкие, слегка пожелтевшие от табака зубы.

Неожиданно генералу в голову пришла мысль, и от этого его лицо стало выглядеть еще более доброжелательным. Совсем не беда, что господин Звягинцев не имеет пороков.

Их всегда можно выдумать. Распустить, например, слушок, что Виталий Николаевич германский шпион или, что еще хуже, социал-демократ, большевик, а все свои сбережения тратит на выпуск газет революционного содержания.

— Разумеется, — с нажимом повторил Аристов. — Я, господа, в ответе за многие безобразия, что творятся в стране. Выловить этого грабителя для меня является делом чести. Если через полгода мне не удастся изобличить всю банду, то я… подаю прошение об отставке.

Вы удовлетворены?

Возникла пауза. Неловкость ощутили даже банкиры, сидящие у дверей.

Поднялся Лесснер, провел тонкой рукой по холеной бородке, посмотрел по сторонам, как бы ища поддержки у коллег, и только после этого хорошо поставленным голосом заявил:"

"— Думаю, я выражу общее мнение: господин Аристов еще не исчерпал кредит нашего доверия. У него есть еще месяц, но если за это время вы не сможете ничего сделать, — Георг Рудольфович развел руки, — мы вынуждены будем принимать соответствующие меры. Понимаю, что задача у вас очень непростая.

— Господа, я постараюсь сделать все возможное, чтобы обеспечить безопасность ваших банков. Надеюсь, в следующий раз, когда мы с вами встретимся, наша беседа будет протекать в более душевной обстановке.

Глава 44

В воскресенье Матвей Терентьевич проигрался вчистую. Красавец петух, английской породы, с коротеньким алым гребнем и куцей бородкой, был побит обыкновенным дворовым Петькой с Замоскворечья. Хваленый заморский боец после трех минут уже лежал на заплеванном полу трактира, обесчестив неожиданным поражением своего хозяина.

Не далее как вчерашним вечером Барон выглядел молодцом и так страстно топтал кур, что больше напоминал джентльмена, чем профессионального бойца. Лихим кавалером он выглядел и ранним утром: заметив во дворе рябую курочку, он загнал ее под поленья и лихо выполнил мужскую работу.

Прежде чем добраться до трактира, где, по обыкновению, проводились петушиные бои, Матвей Терентьевич завернул в рюмочную, оставив петушка под присмотром приказчика.