Для этого нужно получить специальную лицензию, иметь в штате не меньше 20 сотрудников и презентовать 50 изделий два раза в год.

Лосано, само собой разумеется, был удостоен чести представлять на суд модной публики свои кутюрные коллекции.

— Мужские коллекции к следующему весеннему сезону тоже ты должна подготовить, — сообщил Алекс как бы между прочим.

Марфа с сомнением посмотрела на мужчину, дескать, ты совсем не здоров. Бредишь в агонии.

— Что ещё?

— На предстоящей Парижской неделе откроешь показ.

Своими словами Алекс вызвал у Марфа приступ смеха. Своими параметрами она была близка к эталонным, но открывать и закрывать показы миссия особо почетная. Она возлагается на именитых моделей или официальных лиц бренда из модельного мира. Поэтому слова Алекса показались Марфе дребеденью и полной нелепицей.

— Марфа, я не шучу, — произнес он серьёзно, поддавшись вперед. — Нужен резонанс.

— Хочешь устроить скандал? — отчего-то Марфа не удивилась.

— Было бы не плохо. Хотя бы всех удивить — уже хорошо. Публика событийностью присыщена.

Алекс скромничал. Лосано — не только легенда модного мира, но и гений эпатажа. Он всегда старался быть провокационным. Особенно в рекламе. По его словам вся её суть в том, чтобы заставить человека остановить своё внимание именно на чем-то одном. Картинка должна быть максимально цепляющей. Обладая умением тонко чувствовать публику, позволяло ему первым реагировать на малейшие изменения тенденций. Подстраиваться и выстреливать. Ходить по граням порно — шика и умеренной роскоши.

— Ты в роли порядочного семьянина — максимальное потрясение, — Марфа не была ханжой, но вспоминая интервью Алекса модным журналам, краснела до мозга костей.

«В сексе, голых телах, нет ничего вульгарного. Нет ничего более естественного, чем процесс размножения» — одно из скромных его высказываний.

— Думаю, что я готов, — произнес он многозначительно.

— Ты уже один раз так думал, — усмехнулась Марфа.

— Все ошибаются. Но плюсы тоже есть. У меня дочь появилась.

— Несомненно. Оно того стоило. Думаю, и Оливия осталась довольна, — улыбнулась девушка вспоминая роковую красотку.

Алекс расхохотался.

Да, его бывшая жена готова была на него молиться. Узнав сумму отступных даже простила ему публичное высказывание о любви к групповому сексу.

— У меня есть к тебе предложение, — с лукавой улыбкой произнесла Марфа, явно что-то задумав."

"Глава 32

Ещё с первых дней знакомства с Марфой Лосано запомнил звучное и лаконичное русское слово — «сучка». Из всех его стажеров, а за последние два десятка лет их было немало, Алекс сходу запомнил только Марфу. Девушка если не ранила, то точно обжигала его своим заносчивым характером. Она была единственной, кто позволил себе вступить с ним в спор.