В глубине души, тогда, несколько лет назад она хотела семью. Но не вышло. Выходит — она сама, собственными руками закопала свои мечты. Тот уровень, охват аудитории, что был у неё — ничтожно мал по сравнению в горящими внутри грезами.

— Ну же, Метелица, с каких пор ты такой мягкотелой стала? Решайся! Поверь, второй раз я никого бы приглашать не стал, — Алекса забавляло происходящее. Он с уверенностью мог сказать, что за последние годы так не веселился ни разу.

Бойкую, но зачарованную искусством девочку Марфу он впервые увидел давно. С первых секунд распознав в ней талант и себя самого. Порой, когда перед глазами вспаивали образы, он сам так же жестко тупил, выпадая из реальности. Но ему, в отличие от Марфы ничего не мешало. Не было строгих рамок условностей. Категории плохо — хорошо, его не волновали. То-ли дело Марфа. Регулярно раздираемая внутренними спорами.

— Кто твоё свадебное платье придумал? — вопрос был условным, ответ Алекс знал.

Загнутым в форме буквы «п» указательным пальцем Марфа губы прикрыла.

— Мне очень льстит твое внимание. Право, я даже не знаю, хочу ли я знать ответ, где ты его увидеть успел, если церемония так и не состоялась, — дикое возбуждение (не сексуальное) охватило её с головой.

Если у человека нет страсти к чему-то он не поймет, что чувствует человек, когда перед ним врата недосягаемого царства приоткрываются. В мире моды уровень Алекса — недосягаемый.

— Я интересовался, — с вызовом и даже нахально ответил, после чего зажег сигарету и закурил."

"Запах табака, и тот был особенным. Харизматичный. Изысканный. Мужественный. Отражал смелую и роскошную сторону уверенного в себе мужчины, который знает все о собственных желаниях и пороках, намеренно, в силу своей искушенности, притворствуя им. Наслаждается собственной жизнью.

Марфа помнила этот древесный амбровый аккорд. В сочетании со шлейфом парфюма Алекса, он творил потрясающие вещи с окружающими девушками. Ты словно перемещался в сад, где пахнет сандаловым деревом и тлеющими угольками ванили.

— И что ты скажешь? — Марфа вздернула бровь.

— Скажу, что только ты могла кружевной чокер гармонично соединить с почти что классическим платьем. Моя Лили была в восторге. Теперь она хочет, чтобы ты ей сшила платье на выпускной.

В ход пошла тяжелая артиллерия. Просто так Алекс не стал бы заводить разговор о своей дочери. Значит действительно рассчитывает на то, что Марфа согласится.

— Это прямо какой-то блицкриг в твоем исполнении. Решил сразу пустить в ход все оружия?

— Стоило с Лил начинать? Всё, ты на всё согласная стала?

— Ну не так уж на всё, — Марфа глаза закатила, рассмеявшись.

Лилит она запомнила маленькой девочкой с двумя короткими косичками.