Он старался усесться поудобнее, вытянуть ноги, насколько позволяло пространство.

— Посмотри на меня, — Марфа провела ладонью в воздухе напротив своего тела, от головы до коленей. — Я что, эффектная брюнетка или сисястая блонди? Такие как я в экономе летают, потому что ни сиськи, ни жопа, ни ноги не выросли. Если ты сейчас меня пышнотелой назовешь, то будешь законченным лизоблюдом и балаболом. Понял? — Предупредила она вкрадчиво.

Проблем с самооценкой у неё не было. Просто хотелось, чтобы он помолчал хотя бы секунду. Расчет сработал удачно. Игорь смотрел на неё распахнув глаза и рот, правда недолго. Через несколько секунд он стал смеяться, запрокинув назад голову и озаряя салон самолета своей белоснежной улыбкой.

— Ты хоть и не фигуристая, костяшка, но очень… умопомрачительно остроумная. Твоя самоирония на фантастической высоте летает.

Уловка не сработала. Непробиваемый какой-то попался.

— Хочешь сиськи тебе подарю на новый год? Самые экологически чистые выберем, — поиграв бровями, предложил Игорь. — У меня есть один хирург неплохой.

— С себя начни, ладно? Ты тоже, мягко говоря, внешности невыдающейся.

Преисполненная напускного презрения Марфа окинула взглядом Игоря.

Их обоих увлекал взаимный «пинг понг» оскорблениями.

Ничего не ответив, Игорь подхватил край своей футболки и потянул его вверх, обнажая идеальный пресс, лишённый и толики жира, зато наделённый объемными кубиками.

Марфа покачав головой, закатила глаза. Игорь выглядел как самый самодовольный в мире засранец. Ни капли стеснения. Впрочем, как и хорошего воспитания.

Наклонившись к лицу Марфы Игорь прошептал:

— Тебе сейчас завидуют все окружающие. Уверен, за минуту найду как минимум десяток желающих его лизнуть.

Та часть Марфы, что была позлорадней, очень хотела уточнить, кто будет лизать — только девушки или опыт Игоря позволяет и с мужиками провернуть этот фокус?! Но вторая, разумная, уговаривала сдержать язык за зубами, не привлекать к себе излишнее внимание. На них и так пялилась куча народу."

"В другой ситуации она бы задумала, с чего это вдруг столько пар глаз обращены к ним, но в этот момент мысли в голове были другие. Почему Антон так поступил? Может быть её одной для него недостаточно было? А может быть она недостаточно уделяла внимания своей внешности? Почему тогда он никогда и слова не сказал, что его не устаивает её естественный облик? Что было не так, если Антон после десяти лет отношений не смог оградить себя от искушения трахнуть бабеху не отходя от кассы, то есть не выходя из клуба…

Позорище, конечно, не вероятное.

«А вдруг он практиковал это на постоянной основе?» — посетила её вдруг мысль.

Сердце чуть не разорвалось от боли. Зажмурившись, Марфа отвернулась к иллюминатору.