Поняв, что что-то тут не чисто, Марфа огляделась по сторонам.

В кресле, рядом с искусственным камином сидела её мама.

Вероника Петровна при виде дочери на ноги поднялась. Слишком стремительно.

Марфа бросила на Алекса испепеляющий взгляд. Отчего он лишь сильнее развеселился.

«Напел ей что-то!» — подумала Марфа.

— Где ты вечера проводишь? — вместо приветствия начала родительница.

Михайловне захотелось взять первую попавшуюся под руку антикварную вещицу и кинуть ею в Алекса! Ну, что за поганец?

Она несколько раз перевела раздраженный взгляд с мамы на Лосано и обратно.

Поняв, что его миссия выполнена, великий провокатор решил удалиться восвояси.

— Пойду нам легкий ужин организую, дамы. Не скучайте! — произнес Алекс так, словно сам готовить собирался, а не отдать распоряжение.

Стоило двери за Алексом закрыться, как Вероника продолжила с пущим энтузиазмом.

— Марфа, я тебя совсем не понимаю! Что происходит? Антона ты бросила, ради этого самовлюбленного нарцисса, который в отцы тебе годится. А теперь вдруг оказалось — он тебя тоже не устраивает!

— Мам…, - произнесла Марфа устало.

Пройдя несколько метров девушка опустилась на диван. Решив, что для объятий с мамой сейчас. Не время.

— Ты понимаешь в каком свете себя выставляешь? Разве мы такому тебя учили с отцом? Думаешь, он доволен бы был?

Зря. Зря Вероника ступила на тонкий лед, не умея плавать при этом.

— Стыдно? Тебе за меня стыдно? Или может быть неловко? — подозрительно спокойно уточнила Марфа. — Дай — ка подумать, — она прикоснулась двумя пальцами ко лбу. — А какие чувства тобой правили, когда ты после смерти отца вышла замуж за его друга? Или есть какие-то негласные правила, о которых я не знаю? — закончила, глядя в глаза родительницы.

Желания обидеть маму у Марфы не было. Но поставив под сомнения отношение и гордость Михаила к дочери, Вероника себе лишь хуже сделала. Даже после своей смерти, отец для Марфы оставался абсолютным авторитетом. Никогда при жизни он не давал повода дочери усомниться в своей безграничной любви к ней и безграничной вере. И если кто — то, после его ухода, решал пошатнуть сложившееся у Марфы впечатление, — обязательно жалел об этом. Мама исключением не была.

— Прости… Малышка, прости! — как можно мягче произнесла Вероника, стараясь сбить накал воцарившийся в комнате. — Зря я. Извини меня. Ляпнула не подумав…

Женщина подошла к дочери. Остановившись рядом с диваном, расставила руки, приглашая в объятья.

Мысленно заставляя себя расслабиться, Марфа поднялась на ноги. Но обняться с мамой было не суждено. Когда до самого родного человека оставалось меньше полуметра, в нос, а через него и в мозг, Марфе ударил аромат сладких духов. Девушка знала его с детства. Но сейчас он подействовал особым образом.