С интересом глянув на Лиарона, я ощутила где-то глубоко неприятное чувство досады. Значит, он уже был когда-то влюблен? А может, он любит и сейчас? Вдруг у него кто-то есть, но из-за особенности своей второй сущности они не могут связать свои жизни воедино?

Почему-то осознавать это было не слишком приятно. Я и не думала о такой вероятности.

И что делать? А что я могу поделать? Для начала надо все узнать, а потом уже размышлять и строить планы.

– Неужели зверо не чувствуют своего зверя сразу? – спросила, старательно отгоняя поселившееся внутри чувство легкого раздражения.

– Чувствуют. Оборот доступен зверо почти сразу после рождения. Это нормально и естественно. Главное, не давать ребенку надолго оставаться в звериной ипостаси. Это может негативно сказаться на психике. Иначе он начнет и в своем первом облике вести себя как зверек. Иногда дети, оставшись без присмотра, и вовсе могут забыть, что они не звереныши. Обычно ребенок оборачивается вслед за родителем. Оборот взрослого как бы утягивает вслед за собой и ребенка, а потом обратно."

"Я почему-то сразу вспомнила Рику. Если подумать, то в ее движениях и поведении на самом деле угадывалось что-то звериное.

– Тогда откуда вы знаете, как это – жить без ощущения своей второй сущности? – спросила, силой воли отодвигая мысли о жителях Оханки.

– Тюрьма Нанкан. Там содержат самых опасных преступников Аркааля. Тюрьма расположена на отдаленном от материка небольшом скалистом острове. В общем-то, там, кроме тюрьмы, больше нет ничего. Вот в ней и имеется несколько особых камер. Я был там, и, скажу прямо, ощущения весьма неприятные. Когда входишь внутрь тех камер, кажется, словно тебя полностью отрезает от второй сущности.

Чувствуешь себя сразу слепым и глухим зверо, которому заложило нос. Конечно, со временем привыкаешь к подобному, но всё равно ощущаешь себя совершенно пустым. Тюрьма построена давно. Раньше считалось, что запереть вторую сущность можно только там, но, как я уже говорил, недавно появились сдерживающие ошейники.

– Для властей они могут стать полезными, – задумчиво пробормотала я.

– Верно, – кивнул Лиарон одобрительно. – Это еще одна из причин, почему король обратил на эти артефакты внимание. Да, он в первую очередь обеспокоен, но выгоду от этого изобретения понимает.

– А что вы делали в тюрьме? – спросила чуть заинтересованно.

– Я был там по работе.

– Работе? – встрепенулась я. Мне стало еще интересней. – И кем же вы работаете, что вам пришлось по работе побывать в такой опасной тюрьме?

Лиарон не ответил. Вместо этого он внимательно посмотрел на меня. Я почему-то ощутила себя неловко.

– Прошу прощения, если я…

– Нет, все нормально. Я понимаю твое стремление узнать меня лучше. Это мне даже импонирует.