Даже та, которая касалась производственных вопросов, а не только финансовых.

В то, что у нас с бывшим мужем теперь появились общие интересы, верится с трудом, но это правда. Главное, чтобы мы как можно меньше пересекались.

— Вы голодны, Рустам Усманович? — Каменецкий смотрит на часы. — Мне надо собрать планерку по вопросам, которые мы с вами только что обсудили.

— Да, я пожалуй бы прервался на обед. Но вы не волнуйтесь, Глеб Дмитриевич, — Айдаров жестом останавливает нашего гендира, — проводите свою планерку. Надеюсь, Олеся с Софией составят мне компанию.

Я не успеваю открыть рот, как Каменецкий поспешно соглашается.

— Конечно, составят, даже не сомневайтесь.

— Отлично, я тогда жду в машине, — Рустам коротко кивает и выходит, не глядя на меня. Зато на миг задерживает взгляд на Славиной, которая лучится обаянием.

Разворачиваюсь к Каменецкому и придаю себе самый смиренный вид.

— Глеб Дмитриевич, а мне обязательно идти? У меня были планы на обед…

— Конечно, София, даже не обсуждается. Рассматривай это как продолжение переговоров в неофициальной обстановке. Вы не представляете масштаб и грандиозность перемен, которые нас ждут, поэтому Айдарова облизываем всей компанией.

Сверхурочные я, разумеется, оплачиваю в полном объеме. И все дополнительные расходы тоже за счет фирмы.

Он явно не готов к компромиссам, но я должна попытаться.

— Глеб Дмитриевич, я как раз договорилась пообедать с другом. Может, пусть Олеся Александровна сама сходит с Айдаровым в ресторан?

По тому, как вспыхивают щеки Олеси Александровны, понимаю, что она совсем не против. Причем настолько не против, что готова оплатить обед и мне, и моему другу. Гендир смотрит на меня как на заговоривший системный блок.

— Пойдем, — кивает на дверь, выходит в коридор, а я бегу следом.

Догоняю генерального у его кабинета.

— Глеб Дмитриевич…

Он открывает дверь и делает пригласительный жест.

— Входи, садись.

Крутит головой по сторонам, затем плотно закрывает дверь и становится возле своего кожаного кресла. Я несмело опускаюсь на стул. Вид у Каменецкого серьезный и далеко не такой сияющий, как был несколько минут назад.

— Послушай, София, тут такое дело, — он потирает переносицу, затем уголки глаз. — Не стану скрывать, для меня Айдаров это джек пот.

Подобные предложения о партнерстве делаются не каждый день. Но у него условие. Айдаров попросил, чтобы на то время, пока он будет здесь, его личным секретарем была ты.

— Как я? — у меня холодеют пальцы на руках и ногах. И затылок тоже холодеет. — Я не могу, Глеб Дмитриевич, я же работаю со Славиной, и вообще, я ничего не понимаю в делопроизводстве…

— Соня, — он упирается в стол ладонями и смотрит в глаза, — конечно я не могу тебя заставить. Но я могу попросить.