Я так старательно дистанцировалась от всего, что касалось моего бывшего мужа и его новой семьи. Или любовниц. Ведь я все это могла при желании узнать у Демида. Достаточно было набрать его номер.

Нет, мы не стали с Ольшанским задушевными подружками, но уверена, что молчать бы он не стал. Я специально держалась, потому что ни меня, ни дочери это все не касается.

— Только не говорите, что вы не в отношениях, — всплескивает руками Славина, — мы же вас просто не выпустим из города!

Мне не видно лица Рустама, но почему-то уверена, что он не улыбается. Он вообще никогда терпеть не мог такие прозрачные намеки и считал их пошлыми.

Хотя, все это по его словам. Девушек типа Лизы он тоже называл исключительно неприличными словами, а теперь она мать его сына. Наследника.

— Сын это отлично, — замечает наш юрист Мишин, — у меня две дочки. Мы с женой хотим пацана, но боимся рисковать.

— А у меня наоборот парни. И я считаю, нам двоих с головой, — поддерживает разговор Каменецкий, а я нахожусь на грани обморока. Сейчас очередь дойдет до меня, потому что остальные у нас бездетные. И от моей тайны останется пшик.

Я конечно могу попросить Демида сыграть роль нашего блудного папаши, но уверена, что он меня пошлет. Даже заранее могу сказать, какими фразами.

Как бы я ни относилась к Ольшанскому, к детям у него особое отношение. Поэтому у него их нет. Да и как я уже говорила, придумывать сказки относительно отца Майи можно ровно до того момента, как Рустам ее увидит.

— Так что, Рустам Усманович, переезжаете к нам? Кстати, недалеко от нашего офиса дом построили. Квартиры все просторные, вот увидите, вы не захотите уезжать.

— Зачем квартира? Лучше дом за городом, я могу посоветовать хороший закрытый поселок. Инфраструктура отдельная, охрана сразу на въезде. Сосны, река, просто сказка, а не поселок, — поддерживает Олесю Каменецкий, и я на время выдыхаю.

О детях забыли, разговор перетекает в более безопасное русло. Но сколько мне еще так будет везти?

— Извините, мне нужно выйти, — бормочу, выбираясь из-за стола.

Иду в дамскую комнату и долго держу руки под прохладной водой, смотрю на закручивающиеся воронкой и исчезающие в сливном отверстии ручейки. Если бы можно было так же незаметно слиться, чтобы меня больше никто не видел!

В зал возвращаться не спешу, выхожу на террасу. Подхожу к ограждению, опираюсь на перила, вдыхаю теплый воздух, пахнущий жасмином. Вокруг террасы его целые заросли.

Может, отправить Славиной смс, что я себя плохо чувствую? Но неудобно не попрощаться с Каменецким. Надо все же вернуться в зал, поблагодарить всех за приятный вечер и тогда уже сбегать. В принципе, полтора часа моего присутствия вполне достаточно.

Разворачиваюсь и утыкаюсь в широкую грудь, обтянутую белой рубашкой.