Но сказать «хорошо» не поворачивается язык. Разве это хорошо, когда от тебя остается одна видимая оболочка? А внутри развалины и пепелище.

— Там твой приходил… — заведующая делает паузу. — Я к тебе не пустила. Сказала как ты просила. У меня смена закончилась, ты если что, сразу зови дежурного врача. Он, кстати, тут бушевал, грозил главврачом.

— Анна Анатольевна, — зову ее и привстаю, опираясь на локоть, — он в самом деле дойдет до главврача. Вы его не знаете.

— Не знаю, — подтвердила она, — это правда. Но ты не бойся, Сонечка. Зато я хорошо знаю главврача.

— Хорошо? Это как?

— Как облупленного, — отвечает она и улыбается. — Он мой муж.

— Тот, другой? — переспрашиваю ошеломленно.

— Да, который нормальный, — кивает она, продолжая улыбаться. — Так что твой пусть хоть лопнет, ничего у него не выгорит.

— Он не мой, — шепчу я с горечью, сползая обратно на подушку.

За Анной закрывается дверь, она меня не слышит. А я и не ей говорю, я это повторяю себе.

Надо начинать привыкать. Слишком долго я была уверена в том, что я у своего мужа единственная, а он единственный мой.

***За окном давно темно, в палате темно. И в моей душе царит такая же непроглядная ночь. Невозможно поверить, что еще вчера я была счастлива и любима. По крайней мере, я так думала.

Вчера в это же время я сидела за туалетным столиком и расчесывала волосы, а мой муж на меня смотрел, лежа на кровати и подперев рукой голову. Сначала смотрел, потом поднялся с кровати и подошел со спины.

Волосы у меня густые, длинные. Рустам обожает зарываться в них лицом, пропускать пряди через пальцы, когда мы лежим в обнимку после секса…

Обожал…

Лежали…

Господи, как же больно. Переворачиваюсь на другой бок, потому что кажется, что сердце сейчас разорвется.

Мой муж все это время меня обманывал. Говорил, что любит, что я у него единственная. Самая красивая и желанная.

И уже пять месяцев другая женщина носит его сына. Зачем же он мне лгал?

Если бы он сказал мне, что разлюбил, что уходит к другой женщине, я наверное точно так же умирала бы с горя. Но я бы не чувствовала себя обманутой. Преданной.

Он очень долго меня добивался. Может, все дело в этом? Как-то свекровь оговорилась, я не придала значения, но вот сама фраза запомнилась.

— Если бы ты ему сразу уступила, он бы на тебе ни за что не женился.

Тогда я восприняла это как похвалу. А теперь думаю, что она меня предупреждала. Рустам не влюбился в меня, он увлекся. Он сам тогда говорил, я его зацепила тем, что отказывалась встречаться.

Но мне только девятнадцать исполнилось, я серьезно ни с кем не встречалась. Со мной часто знакомились, но я была слишком серьезной. На таких как я говорят заучка. Парням со мной было скучно.

Мы познакомились, когда я бежала на экзамен.