Ты точно все сказала? — звучит холодное, и я впиваюсь ногтями в ладони.

Я не знаю, на чьем поле он играет. Он слишком странный этот Демид. Непонятный и опасный. Внутри все вопит, что ему нельзя доверять до конца, и я слушаю свою интуицию.

— Я боюсь. Боюсь, что он сможет меня уговорить вернуться к нему. Когда Рустам рядом, я слабая безвольная тряпка.

Вот так. Ни слова о моей беременности.

Мужчина оборачивается и смотрит на меня с такой неприкрытой иронией, что при других обстоятельствах я бы покраснела. Но только не сейчас. Потому что озвученная мною причина это не совсем ложь. Скорее, полуправда. Это мои настоящие мысли и страхи вытянутые наружу.

В этот раз пауза затягивается надолго. Но я не решаюсь ее нарушить. Демид смотрит на меня исподлобья, поджав губы. Атмосфера в комнате такая напряженная, будто здесь проходят сотни высоковольтных проводов. Наконец он прерывает тишину. Говорит медленно, растягивая слова:

— Хорошо, я помогу. Но я вижу единственный выход. Я хорошо знаю Айдарова, если он не хочет тебя отпустить по-хорошему, есть только один способ.

— Какой? — спрашиваю и по стальному блеску глаз понимаю, что ничего хорошего не услышу.

— Если ты отплатишь ему той же монетой.

— Не понимаю…

Он двигается слишком быстро. Молниеносно оказывается рядом, подсаживает на стол, и его руки быстро пробираются под платье. Проводят по внутренней стороне бедер, затем по внешней.

Шокировано замираю на доли секунд, затем упираюсь локтями в грудь.

— А как ты хотела? Все должно быть по-взрослому, детка, — скалится Демид. Изворачиваюсь и бью коленом в пах.

Он шипит и выкручивает мне руки за спину.

— Слабая и безвольная, говоришь? Мелочь бешеная, — и внезапно меняет тон почти на участливый. — Ну все-все, спокойно, детка. Я прослушку искал. Извини, но на слово верить не привык. Не могу же я доверить охране тебя обыскивать. Какая-никакая родственница. Так, давай на раз-два-три я тебя отпускаю. Ну? Успокоилась?"

"Я ошалело вращаю глазами. Демид держит меня отстраненно, не проявляя ни малейших признаков возбуждения или желания. Он в самом деле меня просто осматривал?

— Раз, два… — он делает паузу. Медленно киваю. — Три.

Отпускает, делает шаг назад. Сползаю со стола и благополучно проваливаюсь в темный колодец обморока.

***В действительность возвращает удушающий запах нашатырного спирта. Открываю глаза, некоторое время разглядываю незнакомый потолок, силясь сообразить, где я.

Резкий запах улетучивается, и первое, что приходит на ум — я снова в больнице. Но откуда здесь взялся аромат дорогого мужского одеколона?

— В следующий раз когда решишь потерять сознание, предупреди меня, хорошо? — знакомые интонации окончательно очерчивают реальность.